Книга Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 3, страница 101 – Валентина Зайцева

— Твой сын… чуть было не испортил торжество в честь дня рождения Матушки-Императрицы. Твой сын признаёт свою вину! — Даэн глупо, пьяно улыбнулся и качнул головой. Взмахнув тяжёлым парчовым рукавом, он нетвёрдым шагом сделал шаг вперёд, расплёскивая остатки благоразумия: — Но Матушке-Императрице не о чем беспокоиться. Когда в будущем твой сын возьмёт в свои руки всю полноту власти в Остерии, я устрою для тебя ещё более грандиозное, небывалое празднество, дабы доказать свою сыновнюю почтительность!

Слушая этот безумный, святотатственный бред, я даже не затаил дыхание. На моих губах сама собой проступила едва заметная, горькая и насмешливая улыбка. Настоящее ничтожество. Совершенно безнадёжный дурак, впустую растративший все многолетние труды, все бессонные ночи и безупречное воспитание, которое вложила в него Императрица. Он говорил о власти в присутствии женщины, которая эту власть держала мёртвой хваткой.

Тонкие, подобные крыльям мотылька брови Императрицы Беатрис слегка дрогнули, а в глазах мелькнула опасная, смертоносная стужа. Она едва заметно кивнула мне и произнесла мертвенно-холодным тоном: — Северус, приведи Кронпринца в чувство. Пусть протрезвеет.

— Слушаюсь, Ваше Величество, — я мгновенно склонил голову.

Прекрасно понимая негласный приказ госпожи, я бесшумно, точно тень, приблизился к пьяному наследнику престола. На моём лице застыла маска вежливого сожаления.

— Ваше Высочество, прошу меня простить, — негромко произнёс я.

Затуманенный вином разум Даэна среагировал слишком поздно. Он даже не успел сообразить, что происходит, и удивлённо захлопал глазами, как вдруг раздался резкий, оглушительный всплеск. Одним точным, безжалостным толчком я заставил его тело взмыть в воздух. Словно набитый тяжёлым песком мешок, Кронпринц вылетел из дверей зала и с грохотом рухнул прямо в храмовый пруд с лотосами, раскинувшийся перед дворцом. Этот водоём был посвящён Богине Милосердия Эларии, но сейчас в нём не было ни капли милосердия.

— Спасите… Помогите!.. Х-ха… — Даэн захлёбывался, отчаянно молотил руками по воде, взбивая грязную пену и давя нежные стебли священных цветов.

Его благородная, венценосная мать медленно подошла к краю высоких каменных ступеней. Её роскошные императорские одежды, расшитые золотыми нитями, выглядели величественно и безупречно. На лице Беатрис не было ни гнева, ни печали, ни радости — лишь абсолютное, леденящее душу безразличие.

Да, именно безразличие. Я слишком хорошо знал этот взгляд. Она смотрела на него не как на любимого первенца, а как на бракованную, бесполезную вещь, которую в любой момент можно выбросить на помойку истории и заменить другим, более покорным орудием.

Кое-как, отплевываясь от застоявшейся воды и цепляясь за острые края каменной резьбы на бортике пруда, Даэн сумел удержаться на плаву. С его растрёпанных волос свисали зелёные водоросли, дорогая шёлковая мантия облепила тело, а сам он жалко и крупно дрожал от пронизывающего ночного холода.

— Я могу защитить тебя раз или два, Даэн. Но я не стану делать это десять или сто раз, — Императрица-мать сверху вниз взглянула на промокшего сына, и её голос прозвучал как смертный приговор. — Пусть Кронпринц останется здесь до утра. Поразмышляй в тишине над своим поведением.