Книга Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 4, страница 168 – Валентина Зайцева

— Ты никогда не будешь идтиза мной, — прошептал я ей в самые губы, прежде чем накрыть их своими в яростном, собственническом поцелуе. — Ты будешь частью меня. До самого конца. И пусть боги Остерии покарают того, кто посмеет хоть на миг оторвать твой взгляд от моего.

Мир людей — с их законами и моралью — перестал существовать. Остались только мы двое в этой бесконечной, сладостной бездне, которую я называл своим домом. И сегодня ночью я докажу ей, что значит быть «наказанной» моим поклонением.

Каллум Рейн

Новобранцы из Академии наконец заняли свои кресла. Зал заседаний, прежде тихий, наполнился шорохом бумаг и осторожным шепотом. Я сидел на троне из кровавого дуба, наблюдая за тем, как эти люди суетятся. Они боялись меня — и правильно делали.

— Ваше Высочество, страна нуждается в стабильности. Просим вас принять корону, — заговорил кто-то из верховных советников.

Я не спешил. Слушал их лепет, оценивая, кто из них искренен, а кто просто пытается угадать направление ветра. Старая гвардия нервничала — они знали, что с моим приходом их уютный мирок рухнет.

— Чего вы ждете? — спросил я, когда они закончили. — Или мне самому распорядиться о подготовке коронации и звоне соборных колоколов?

— Это величайшее благословение для Остерии, Ваше Высочество! — первыми нашлись верховные инквизиторы Алой Канцелярии.

Генерал Дамиан Валериус обменялся коротким, многозначительным взглядом со своим сыном Юлианом. Решение было принято. Они вышли вперед и опустились на колено.

— Мы преданы Вам, Ваше Величество! — провозгласил генерал.

Я усмехнулся.

— Редко встретишь столь проницательного человека, как генерал Валериус.

После этого вердикта зал взорвался клятвами верности. Последовал гул одобрения, переходящий в оду будущему монарху.

Когда зал заполнился клятвами, я почти не слушал. Мои мысли были заняты другим. Элара была где-то в недрах Алой Канцелярии, занимаясь делами, которые я предпочел бы оставить на своих людей. Но она всегда была упрямой. И именно это в ней меня раздражало — и притягивало — больше всего.

* * *

Элара Валериус

Молодой чиновник в строгом мундире цвета лесной чащи, с ясным, почти фанатичным взглядом, почтительно склонил голову, когда я подошла к столу.

— Документы проверены, госпожа Элара. Прошу, подождите мгновение.

Николас Лерн.

— Николас, — произнесла я, слегка улыбнувшись.

На лице юноши промелькнуло удивление.

— Ваше Высочество помнит меня?

— Разумеется. Уверена, вскоре вы станете самым выдающимся младшим советником Алой Канцелярии.

Николас был молод, но мое слово в этом дворе значило больше, чем королевский указ. Ведь те, кто когда-то осмелился похитить меня, по сей день гнили в сырых подземельях, испытывая на себе всё «милосердие» моего супруга.

— Я не забуду вашей любезности, — добавила я, понизив голос. — Позаботьтесь о леди Беатрис Гире. Она может быть резка в суждениях, но в её сердце больше чести, чем во всем этом министерстве. Окажите ей покровительство.

— Будет исполнено, — ответил он, и в его голосе прозвучало искреннее уважение.

В этот момент стражники ввели в зал фигуру в серых одеждах. Адриан Август, сын канцлера. Месяц в застенках Алой Канцелярии превратил его из блестящего аристократа в бледную тень. Но взгляд его остался прежним — чистым и печальным.