Книга Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 4, страница 161 – Валентина Зайцева

Я безвольно откинулась на подушки, чувствуя себя словно фарфоровая кукла, лишенная стержня.

— Эти люди достойны внимания, Каллум. Они могут стать твоими верными инструментами. Но как именно ими распорядиться… это уже решать моему мужу.

Мой голос дрогнул и стал тише. Если он действительно грезит об отречении, о том, чтобы увести меня прочь от этого ледяного дворца, от яда власти и интриг, то все эти таланты — все эти люди — никогда не станут его частью. Те годы, когда министры склоняли головы перед его величием, когда он единолично держал мир в ежовых рукавицах… всё это останется там, в прошлой жизни, как призрак.

В сердце внезапно кольнуло. Странное, почти болезненное сожаление о том, чего мы собирались лишиться, на мгновение сдавило грудь.

Каллум, напротив, не знал колебаний. Его решения всегда были быстрыми и окончательными. Не успела я погрузиться в свои печальные думы, как он уже был на ногах, вызывая стражника.

— Николас Лерн, занявший третье место на испытаниях… после праздничного шествия его след простыл. Где он?

Гвардеец, бледнея, опустил голову: — Прошу прощения, Ваше Высочество. Я наводил справки, но в его временном жилище пусто…

Каллум закрыл реестр, и в его взгляде, брошенном на стражника, сверкнула такая ледяная угроза, что у меня по спине пробежал холодок. Гвардеец моментально вытянулся в струну, осознав, что каждое слово промедления стоит ему головы.

— Сейчас же! Прикажи найти его и доставить ко мне!

Я приподнялась, чувствуя, как в груди разливается спокойная уверенность.

— Подожди, — я легко улыбнулась, глядя на Каллума. — Кажется, я знаю, где его искать.

* * *

Беатрис Гире

Последнее время жизнь в графстве Танмарк превратилась для меня в сплошную полосу препятствий. Бабушка покинула этот мир всего два месяца назад, траур ещё не окончен, а порог моего дома уже обивают назойливые свахи. Они как стервятники: почуяли, что я осталась одна, без мужской руки, и теперь жаждут прибрать к рукам немалое состояние дома Гире.

Если бы они предлагали достойные партии — младших сыновей из почтенных семейств — я бы ещё могла стерпеть. Но нет, в последнее время ко мне зачастили такие типы, что тошно становилось.

— Миледи, поймите: вдовец — это же клад! Он уже знает, как дорожить женщиной. К тому же, господин этой весной блестяще сдал имперский экзамен! Как только он вступит в должность, его ждёт головокружительный взлёт.

Сваха, прижимая к лицу кружевной платок, расписывала достоинства своего подопечного так, будто речь шла о святом, а не о престарелом чиновнике. — Он богат, как принц! Станете жить в особняке не хуже императорского дворца, кормить вас будут с золотых приборов, возить в карете, обитой бархатом… Это ли не счастье? Зачем вам одной тянуть семейное дело? Родиться в знатной семье — хорошо, но выйти удачно замуж — куда важнее, так всегда было и будет.

Я слушала её, чувствуя, как внутри закипает ярость. Этот мужчина годится мне в отцы! Мне восемнадцать, я полна сил, с какой стати мне идти вторым номером к седому бюрократу?

Я никогда не отличалась кротким нравом. Резким движением отвязав от пояса свой длинный хлыст, я хлестнула по воздуху. Раздался оглушительный треск — чашка в руке свахи разлетелась на тысячи осколков.

— Дядюшка, — бросила я, не оборачиваясь, — выпроводи гостью!