Книга Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 4, страница 114 – Валентина Зайцева

Гвардейцы всё ещё ждали на расстоянии нескольких метров, скромно отвернувшись, и я почувствовала, как к моим щекам приливает густая краска. Спина болезненно упёрлась в шероховатую кирпичную кладку стены. Стало неуютно, и я инстинктивно упёрлась ладонями в его грудь, пытаясь мягко отстранить. Но его руки обхватили мою талию с такой сокрушительной силой, что костяшки его пальцев побелели. Мои ладони замерли в воздухе. Вздохнув, я оставила попытки вырваться и вместо этого осторожно опустила руки ему на спину, начиная медленно, успокаивающе поглаживать его по лопаткам — точно так же, как он обычно ласкал своих любимых диких кошек.

Аромат весенних цветов причудливо смешивался с резким, металлическим запахом свежей крови, застывая в этой безмолвной весенней ночи.

Спустя какое-то время безумный натиск Каллума стал угасать. Его движения сделались мягче, бережнее, и напоследок он лишь слегка, дразняще прикусил мою нижнюю губу. Я судорожно держалась за его сильные предплечья, дыша так часто и тяжело, что едва могла связать слова в осмысленное предложение:

— Тебе лучше... мой маленький безумец?

Каллум ласково провёл ладонью по моему лицу. Бешеная пелена паники спала с его лица, и, если не считать всё ещё горевшего в зрачках тёмного желания, цвет его кожи наконец-то пришёл в норму.

— Вот видишь, все кошмары рано или поздно заканчиваются. — Я обняла его за талию, утыкаясь носом в его плечо. — У нас впереди ещё очень много долгих «завтра».

Прошло довольно много времени, прежде чем он глухо ответил, утыкаясь подбородком в мои волосы: — М-м-м... Значит, впереди новая боль на каждый день. Даже если мне суждено сдохнуть, я хочу умереть прямо на тебе, моя Элли.

«Ну и отлично», — подумала я, чувствуя, как от его двусмысленных речей у меня вспыхнули кончики ушей. Я могла утешать себя лишь одним: раз этот невыносимый человек снова вернулся к своим излюбленным безумным шуточкам, значит, его рассудок окончательно пришёл в себя.

А когда этот безумец возвращался в норму, это означало лишь одно: для семьи Маркуса Августа и его тайных покровителей наступали по-настоящему чёрные дни.

* * *

Глубокой ночью резиденция Валериусов всё ещё была залита ярким светом, внутри царила предсвадебная суматоха.

В центре павильона, среди белоснежных шёлковых драпировок, матушка и Сесилия, невеста моего брата Юлиана, лично руководили слугами. Они проверяли каждую складку ткани, раскладывали серебряную утварь для завтрашней утренней чайной церемонии невест — обе выглядели смертельно уставшими, но их лица лучились тем невероятным, трепетным счастьем, которого мы все были лишены в прошлой жизни.

— Уже поздно, Сесилия, тебе пора отдыхать. Ты ведь носишь под сердцем дитя, — строго, но с бесконечной нежностью сказала я, мягко увлекая её за собой. Я бережно усадила её в глубокое кресло, не позволяя больше бегать по залу и растрачивать силы.

Едва я повернулась, намереваясь поправить одну из гирлянд, как увидела брата, стремительно входящего в павильон. Юлиан шёл размашистым шагом, его плечи были напряжены, а красивое лицо казалось собранным, суровым и бледным под светом факелов.

— На его стороне всё кончено? — негромко, так, чтобы не тревожить женщин, спросил брат, останавливаясь напротив меня. Под этим коротким «его» он, разумеется, имел в виду Каллума.