Книга Детектив на лето, страница 80 – Татьяна Устинова, Людмила Мартова, Елена Дорош, и др.

— А потом? — спросила я.

— Она несла эту тайну как крест, и я знал, что рано или поздно она его сбросит. Но я не стал бы ей мешать. И сундук… я не жег его. Зачем?

— Чтобы уничтожить плeнку, например. Боялись, что в сундуке есть доказательства.

Он махнул рукой.

— У неe наверняка были копии. Она была умнейшей женщиной.

— Тогда кто это сделал?

— Фeдор! — выдохнул Виктор Леонидович. — Он фанатик! Хотел подставить, чтобы ты, Ольга, окончательно отвернулась и не слушала меня! Он хочет быть для тебя единственным проводником в еe мир!

В его словах была логика. И она совпадала с тем образом Фeдора, который я знала. В этот момент сверху раздался оглушительный грохот. Как будто упал тяжеленный шкаф. И сразу за этим последовал тонкий пронзительный крик. Женский? Катерина сегодня отпросилась. Хотя это мог кричать и мужчина, доведeнный до истерики.

Мы бросились к лестнице. Звуки доносились из архива. Дверь в комнату была распахнута, а внутри царил хаос. Один из стеллажей рухнул, как подкошенный великан, рассыпав по полу ворох папок, книг, фотографий. И под этим завалом, придавленный верхней полкой, лежал Фeдор. Он уже не кричал, а хрипел, пытаясь высвободиться, его очки валялись в стороне, лицо было искажено болью.

Павел и Виктор Леонидович бросились поднимать полку. Я стояла в дверях, ошеломлeнная, и смотрела на Фeдора. Мой взгляд упал на его руку. Ту самую, что была зажата под обломками. В ней он держал небольшой современный диктофон.

Мужчины с грохотом откинули полку. Фeдор выкатился из-под неe, судорожно хватая воздух. И почти рефлекторно засунул диктофон в карман штанов.

— Как ты умудрился? — спросил Павел, помогая ему встать. — Где очки?

— Тут кто-то был! — Фeдор тряс головой, его близорукие глаза бегали по комнате, не фокусируясь. — Я искал одну папку, услышал шаги… и всe рухнуло!

Он что-то скрывал. Это было видно по тому, как он избегал нашего взгляда и инстинктивно прикрывал карман рукой. Явно что-то нашeл. И, возможно, сам спровоцировал падение стеллажа в суматохе. Или… или здесь был кто-то ещe.

— Значит, есть кто-то пятый, — сказала я вслух. И все посмотрели на меня. — Кто-то, кто ищет то же, что и мы.

Мы стояли вчетвером в облаке пыли, среди обломков прошлого, и смотрели друг на друга. Наверняка каждый думал, кто мы друг другу: враги или союзники?

— Послушайте меня! — рявкнула я неожиданно для самой себя. — Понимаю, что каждый из нас что-то скрывает. Но если мы хотим понять, что происходит, нужно говорить правду.

Фeдор поднялся, пошатываясь. Его рука снова потянулась к карману, он достал диктофон.

— Это надо прослушать.

— Откуда он?

— Я видел бумагу с чертежом сцены. — Фeдор говорил торопливо, его взгляд прыгал от лица к лицу.

— Вообще-то, она была у меня в комнате. Вы что, обыскивали ее?

— Я заходил поговорить, но вы уже спустились в мастерскую… А она лежала на тумбочке.

— Допустим. Где вы нашли сцену? — удивилась я.

— В кладовой реквизита есть большой макет ее театра, его когда-то подарили Анатолии коллеги. Я сразу догадался, что речь о нем. Там и был припрятан диктофон.

— Так куда же вы лезли, когда на вас рухнул стеллаж?

— Хотел достать свои бумаги. Я прячу их на самый вверх, чтобы никто… Ну вы поняли. Я опасался, что запись может проиграться один раз и потом самоуничтожиться. Анатолия любила такие штуки. Нужно было все сразу же записать. Для мемуаров.