Книга Детектив на лето, страница 79 – Татьяна Устинова, Людмила Мартова, Елена Дорош, и др.

— …не должен был заедать. Я проверяла утром.

Мужской голос, нервный, взвинченный. Виктор Леонидович. На десятки лет моложе, но узнаваемый.

— Я говорил, надо было закладывать на пару секунд больше! Но нет, эффектности вам не хватало! А теперь что? Теперь что?!

— Тише! Кто-то может услышать…

Пауза. Слышно тяжeлое дыхание. Потом голос тетки, полный ужаса:

— Боже… ты думаешь, он?..

— Не знаю!

— Нет! — Ее шепот стал резким, почти злым. — Нельзя. Ты знаешь, что будет? Расследование. Закрытие номера. Тюрьма. Для тебя. Для меня. Для всех.

— Ты с ума сошла?! Это же… Слушай, там… там не могло так просто заклинить.

— А если нет? Если сейчас поднимем панику — похороним всe. Себя. Театр…

Потом голос Виктора Леонидовича, сломанный:

— Ладно. Ладно, черт возьми. Делай как знаешь. Но я… я ничего не знаю.

— Понятно.

— Ты что, записываешь? Зачем?

— Чтобы ты не вздумал потом сказать, будто не знал. Тонуть — так вместе…

Щелчок — и запись оборвалась.

Мы сидели в гробовой тишине мастерской. Звук шипения пустой пленки казался оглушительным.

— Они что-то знали, — пробормотал Павел. Он сидел, уставившись в пол. Кулаки его были сжаты так, что побелели костяшки. — Но не подняли шум, а решили спасти свои шкуры. Не думаю, что ты захочешь копать дальше.

Я машинально положила руку ему на плечо. Мускулы под футболкой были твeрдыми, зажатыми.

— Мы найдeм то, что она спрятала, Павел. Мы найдeм правду. Всю правду.

— Зачем? — невесело спросил он. — Разве прошлое изменишь?

— Чтобы та девушка, Света… чтобы она наконец обрела покой.

В дверь постучали так резко, что мы вздрогнули. Я быстро достала кассету и сунула в карман.

Виктор Леонидович стоял на пороге. Не в бархатной жилетке, а в простой тeмной кофте. В руке он держал мешок, от которого воняло чем-то горелым.

— Что случилось?

— Принeс то, что ты ищешь. Сундук. Вернее, то, что от него осталось.

Я отступила, пропуская его. Он поставил мешок на верстак рядом с магнитофоном. Внутри лежали обугленные, сплавленные в уродливый ком обломки дерева, пластика и металла.

— Где вы это нашли?

— В камине в моeм флигеле. Видимо, кто-то решил, что самое безопасное место — под носом у подозреваемого. Понятное дело, его мне подбросили.

Виктор Леонидович говорил ровно, но его пальцы слегка дрожали, когда он положил руки на стол.

— Меня подставляют, Ольга. И тебя водят за нос.

— Кто? — спросила я, не отрывая глаз от того, который был когда-то оплотом теткиных надежд.

— Кто угодно! Фeдор, чтобы окончательно скомпрометировать меня в твоих глазах. Или… — его взгляд скользнул по Павлу, — … кто-то, кому выгодно, чтобы ты искала правду только в одном направлении. Я ни в чем не виноват.

— Мы нашли кассету, — сказала я вдруг. Решила сыграть ва-банк. — С записью, где вы с тeтей решаете, что делать после гибели Светланы.

Он не побледнел и не вздрогнул. Он просто обмяк. Его плечи опустились.

— Значит, она еe сохранила, — прошептал он самому себе. — И ты уже всe слышала. Значит, знаешь, что я… что мы…

— Что вы о чем-то молчали все эти годы, — закончил за него Павел. Он встал, и его тень накрыла Виктора Леонидовича. Тот закрыл глаза.

— Анатолия думала, если признаемся, то погубим театр. Десятки людей. Еe карьеру. Мою… Наверное, я был трусом, поэтому согласился.