Книга Фиаско Красной Шапочки, страница 50 – Елена Логунова

— Не видел…

— Не видел, не слышал, не знаю! — сердито передразнила его тетка. — Тьфу на вас! И на коммунальщиков ваших, или кто это был — санэпидстанция? Мышей и тараканов вместе с людьми потравят, бестолочи… А ну, живо в квартиру иди, дед Михей, и распахни там все окна настежь, нужно немедленно проветрить ваш подъезд…

— У нас парадная, — заметил Мишка не без ехидства.

— Да хоть эстрадная! — Неделикатная тетка подпихнула его коленом под зад. — Делай, что велено, а то старики наши вернутся — и полягут от этой вони, много ли им надо, болезным… И бабка эта, пижонка, что с первого этажа, кони двинет, а мы с тобой виноваты будем.

— А мы-то чего? — не понял Мишка.

— А кто же, дед Михей, если не мы? — искренне удивилась неделикатная тетка.

— У нас опять ЧП. — Ирка позвонила поздно вечером, когда я уже собиралась ложиться спать. — У Марфиньки в доме без предупреждения травили то ли грызунов, то ли насекомых, навоняли какой-то дрянью — хоть противогаз надевай! Формулировка не моя, так сказала соседка сверху.

— Валентина Максимовна? — не поверила я. — Это она предупредила? Удивительно. Они с супругом живут по принципу «Моя хата с краю, ничего не знаю» и никогда ни во что не вмешиваются. Сидят в своей хатке тихонько, как мышки… уже насмерть потравленные.

— Ты что-то путаешь. Соседку зовут Бэлла, и она крайне неравнодушная гражданка. Велела Марфиньке не возвращаться домой до завтра и проветривает подъезд с помощью вентилятора.

— Парадную.

— Да хоть виноградную. Короче, мы все ночуем у твоей тети, кот в шоке. Ходит, вякает, похоже, жалуется на перенаселенность.

— Понимаю его. Марфинька в больших дозах утомительна, — посмеялась я.

— Не то слово! Я сама убежала из дома и звоню от Васи. Кстати, он передает тебе привет.

— И ему мой передай, — для хорошего человека привета не жалко.

— Слышит, он тут рядом. Работает, плюется.

— Плюется почему? Работать не хочет? — спросила я с невольным сочувствием.

Многие думают, что творчество — это одно сплошное удовольствие. Чистая незамутненная радость и божественное наслаждение. Ага, понаслаждайся-ка, когда за кисть или перо совсем не хочется браться, а сроки сдачи очередного шедевра поджимают.

— Конечно, не хочет! Знаешь, над чем он сейчас работает? Малюет картину той дамочки.

— Эле-О! — норы?

— Точно. А там такая картина — плакать хочется. Прислать тебе фото? Я уже щелкнула.

— Не надо фото, я хочу это увидеть своими глазами.

— Понимаю, тогда я пока своими словами. История такая: Элеонора дружит с какой-то важной дамой, высокой чиновницей.

Фоном что-то забурчал Кружкин. Ирка, видимо, приняла поправку:

— Ну, как дружит? Активно подлизывается. А важная дама, хоть и высокая чиновница, не хочет остаться в истории очередной скучной бюрократкой, поэтому написала книгу.

— Да что ты говоришь? — Мне стало грустно.

Все, все кинулись писать книги. И ничего бы в этом не было плохого, если бы не возмутительная профанация писательского дела. Интернет забит объявлениями: «Книга под ключ за месяц!», «Напиши за неделю!», «Вы еще не издали свою книгу? — Тогда мы идем к вам!»

— Ой, тут такая книга, ты бы видела. — Ирка захихикала. — На каждой странице — малюсенький текстик и фотоиллюстрация к нему. А на фото в уголочке время и дата, когда был сделан снимок: для пущей убедительности, я полагаю. И вот как раз одно такое фото наша Элеонора хочет превратить в картину для подарка чиновнице-писательнице.