Онлайн книга «Алатырь Евы»
|
Смущенно молчу, потому что по всему выходит, я не самая внимательная и чуткая жена. Чувствую подвисший в воздухе вопрос, который явно крутится у всех на языке, и спешу перевести тему: — Кому еще чай? Аня, Денис, может, кофе? Когда уже поздним вечером все собираются домой, мы выходим провожать гостей к воротам. Я кладу всем с собой по кусочку торта, дети суетятся, пытаясь отыскать свои шапки и куртки. Улучив момент, я говорю свекрови, что хочу побеседовать с ней наедине. — Прямо сейчас? — Может, мы прогуляемся перед сном? — Хорошо, – растерянно кивает Нина Матвеевна, пытаясь понять, что я от нее хочу. — Сбегаю за курткой. — Да, ты что-то совсем легко одета. Я несусь в дом, окрыленная мыслью, что все еще можно решить. Мы цивилизованно поговорим, я объясню, что не претендую на их имущество и даже готова не требовать назад свои деньги какое-то время. Мы можем составить расписку, что эти деньги на клинику я одолжила на какой-то период. Выкручусь. Главное, выпутаться из этой ужасной затянувшейся истории с неудавшимся браком. А как же история с Сашей? Ты же так уверена, что с ней что-то случилось! Неужели оставишь все просто так? Мой внутренний голос, который я называю совестью, начинает поднимать голову. Но я умоляю его заткнуться хотя бы на время. Решать проблемы следует по мере поступления: сначала спасти себя, потом сестру, а потом уже можно попытаться выяснить все про Сашу. Куртка оказывается не на вешалке, а на кресле у окна в гостиной. Окно приоткрыто, и до меня доносится приглушенный голос свекрови: — Что ты собираешься с ней делать? — Пока не решил… — Не решил, – фыркает Нина Матвеевна. – Эта дрянь тебя подведет под монастырь. Если все так, как ты говорил, с ней нужно покончить раз и навсегда. — Мама… — Ты же не хочешь попасть в тюрьму? — Что мне делать? — Зачем ты перестал пить таблетки? — Откуда ты… — Я твоя мать и все про тебя знаю. Поверь, я всегда знала периоды, когда ты пытался быть как все. Только ты не такой, как остальные. Это не хорошо и не плохо, но ты должен контролировать себя. Ведь знаешь, каких сил нам стоило держать все это в приватном поле. Я надеялась что здесь, в Алатыре, ты сможешь вести нормальный образ жизни и не выделяться. — Так и есть… — Да, я вижу, что у тебя есть друзья, тебя уважают на работе, ты вот-вот откроешь свою практику, как я всегда мечтала. И все это ты бросил к ногам какой-то похотливой самки. — Ты же говорила, что она милая… — У нее смазливая мордочка, только и всего. Если она устраивала тебя как секс-тренажер, я готова была мириться с ней, но ты снова выбрал не ту. Твоя жена далеко не дура, несмотря на диагнозы, что ты ей приписываешь. Надо признать, она оказалась тебе не по зубам. Но отпустить ее теперь, когда она столько знает о тебе и твоем прошлом… Я сижу и слушаю все это в оцепенении и смятении, тру голову до боли в висках. Эта новая информация бьет по мне так, что отнимает всякую возможность противодействия. Щемящее предчувствие, что не удастся избежать убийства мужа, отвратительно касается моего сознания. Мой пульс скачет, я чувствую свое безвыходное положение в каждом его толчке. Я не знаю, что делать прямо сейчас… Потушить свет во всем доме и попытаться сбежать? Сказать, что я все знаю и, угрожая ножом, попытаться уйти? Плакать и умолять отпустить меня, обещая, что никому ничего не скажу? |