Книга Алатырь Евы, страница 70 – Янина Корбут

— Зоя, ты меня прости, – шепчу я, едва за нами закрывается дверь служебного туалета.

— Я все придумала!

— Что придумала?

— Вот, это тебе, – шепчет она и быстро достает из лифчика маленькую пробирку, обернутую в туалетную бумагу. – Спрячь быстрее, пока никто не зашел. Он тебя обыскивает?

— Зоя… Что там? – спрашиваю я, испуганно оглядываясь. В туалете несколько кабинок, и я не уверена, что все они пусты. Хотя тишина на это недвусмысленно намекает. Тем не менее пробирку я машинально засовываю в свой лифчик, не успев даже рассмотреть.

— Там мед, – еще тише говорит Зоя. – Матушка Мария приносила мне немного меда в сотах, в банке ей не разрешили оставить. Я сперла у Марго пробирку и выдавила его туда.

— Зачем? – все еще ничего не понимаю я, но по сердитому лицу сестры начинаю догадываться, что у нее есть какой-то план. – Я не очень люблю мед, а у Виктора на него вообще аллергия, ты же помнишь. В детстве он чуть не умер. Если узнает, что в доме мед, устроит мне…

— Ты включишь мозги или нет? – с укором спрашивает Зоя. – Это мед для Виктора. Спрячь его и в нужный момент добавь ему в чай. Так ты сможешь сбежать.

— Господи, как ты додумалась до такого?..

Я в ужасе качаю головой, потому что не верю, что моя сестра провернула все это сама.

— Даже если я сбегу, что будет с тобой? Он не успокоится, пока не отомстит.

— Мне поможет Данила.

— Данила? – хриплым от волнения голосом уточняю я. – Этот новенький? Ты его знаешь? Откуда?

— Он первый написал мне письмо, потом мы виделись в столовой.

— Письмо?

— Ну да, я же рассказывала… Пишешь на листе бумаге послание, заворачиваешь, подписываешь куда и относишь или отдаешь медсестре.

Там у нас есть специальная полка, где оставляется почта. Кто-то умудряется так знакомиться с противоположным полом. Почту врачи читают редко, не волнуйся. Да я и не писала ничего такого. При встрече он спросил про тебя и сказал, что хочет нам помочь. Я ему верю…

— Зоя! Ты с ума сошла!

— Нет…

— Ты очень доверчива! Не вздумай ему ничего рассказывать, пойми, он может все передать Виктору! Вдруг это он его и попросил выведать у тебя, что мы знаем? Тогда у нас вообще не будет возможности видеться. Пообещай, что будешь молчать!

— А ты обещай, что дашь своему мужу мед…

— Тише! Нам надо выходить. Что там с твоим лифчиком?

— Да ничего, я это придумала, чтобы поговорить.

Мы обнимаемся, и я утыкаюсь в родное плечо, сильно сжимаю сестру в объятиях. Вспоминаю, как хорошо мы жили раньше, а ведь даже тогда я находила миллион причин жаловаться на судьбу.

— Забегу в туалет, раз уж мы тут, – шмыгает носом сестра. Я понимаю, что она тоже прослезилась и не хочет, чтобы я это видела.

В туалет заглядывает Марго и быстро прикрывает за собой дверь. Успеваю заметить растерянное лицо Виктора и понимаю, что его испуг доставляет мне неимоверное наслаждение.

— Все в порядке?

— Да, уже закончили. – Я протягиваю ей катушку и замечаю, как пристально она рассматривает иголку. Очевидно, замечает, что нитка осталась на месте. Лихорадочно думаю, что сказать, но тут она меня опережает.

— А этот паренек, Данила, спрашивал о тебе.

— Обо мне? Кажется, он спутал нас с Зоей, она сказала, что он с ней разговаривал.

— Да нет, он знает, что вы близнецы. Но ты ему явно понравилась больше, – хихикает Марго, оправляя халат на широких бедрах.