Книга Алатырь Евы, страница 112 – Янина Корбут

Тихо-тихо, не беспокойте ее, пусть поспит. Стресс какой…

Я отчаянно пользуюсь тем, что про меня все словно на время забыли. Встаю с кровати и подолгу сижу у окна. Я не хочу сдаваться, я не слабая. Должна быть сильной хотя бы ради сестры, кроме меня, у нее никого нет. В коридор я не выхожу, чтобы случайно не встретиться с Данилой. Конечно, он сейчас в закрытом отделении, но, зная его возможности… Я просто не уверена, смогу ли притворяться перед ним, а если и смогу, то что скажу?

Долго так продолжаться не может (а жаль, я впервые за долгое время чувствую себя в безопасности), после обеда дверь в палату открывается и ко мне заходит Зоя во всем черном, за ней следует Анна. В груди расплывается горячая клякса страха: зачем приехала Анна? Уже была здесь с Денисом или это она привезла Зою?

Зоя бросается меня обнимать, я растерянно прячу лицо в ее распущенных волосах. Она плачет, и у меня тоже начинает щипать глаза.

Господи, что я должна сказать? Почему здесь Анна? Они что, раскусили Зою и привезли назад в больницу? Где тогда полиция?

Все эти мысли со скоростью света проносятся в голове, пока я бормочу соболезнования сестре. Стараюсь не сказать лишнего, пока не пойму, что происходит.

Анна прикладывает к глазам салфетку и простуженным голосом поясняет:

— Я на больничном, так что сегодня свободна. Можешь оставаться сколько хочешь, потом отвезу тебя домой. Пока побуду у Дениса, выпью чая, с утра кусок в горло не лез. Думаю, вам надо поговорить.

— Спасибо, – благодарно кивает Зоя. Я только растерянно моргаю.

И вот мы остаемся одни.

— Не волнуйся, – шепчет она мне, поспешно снимая сережки и мое кольцо.

— Как ты? Я чуть с ума не сошла…

— Почти ни с кем не разговаривала, убитой горем вдове это позволительно. Хорошо, что люди так боятся быть нетактичными. У меня почти ничего не спрашивали, но все равно я заучила все, что говорила. Запоминай…

Я слушаю каждое слово, потому что пока плохо понимаю, как мне играть свою роль дальше. Нужно быть очень осторожной в высказываниях. Все, что говорила Зоя, мне придется повторить еще десятки раз.

Пока мы быстро меняемся одеждой, Зоя пересказывает ее разговор со следователем и предупреждает:

— Там приехала твоя свекровь. Она рвет и мечет. Обвиняет во всем тебя. Хорошо, что Максим и Элла взяли ее на себя, она сейчас где-то в полиции. Тебе придется сложно, но обещай, что будешь держаться.

— Я не знаю… Я не настолько сильная, как ты.

— Ты сможешь. Ты столько терпела, осталось совсем немного, и мы будем свободны.

Когда я покидаю палату, мне каждую секунду кажется, что вот-вот за мной побегут с криком «Держи ее!». Странно, но жизнь вокруг продолжается в своем собственном замедленном больничном ритме. Разве что те, кто в курсе трагедии, бросают на меня сочувственные взгляды. Соболезнования они уже успели выразить Зое, когда она шла ко мне в палату.

Из больницы Анна везет меня к Элле и Максиму, смущенно поясняя, что у нас дома сейчас работает полиция.

— Почему они там? – встревоженно уточняю, опасаясь, что вот сейчас и начнется самое страшное.

— Пока не знаю, с ними плотно общается Максим, они тебе все потом расскажут. Но я думаю, ты сама пока не захочешь ехать домой и оставаться одна. Или поехали к нам? Просто Максим настаивал, что тебе у них будет лучше. Их мальчишки в санаторий уехали…