Книга Алатырь Евы, страница 110 – Янина Корбут

— Вы так считаете? – с сомнением спросила я, и матушка, погладив меня по голове, кивнула.

— Вот увидишь, будет и у тебя простое человеческое счастье.

— Нужно просто найти опору?

— Хотя бы поискать. Главное, чтобы в сердце двоих людей сохранился храм. Все мы дети Господа нашего. Тяжелое сегодня время. Оглянуться некогда, подумать некогда, поговорить с Богом тоже некогда, а не то чтобы на службу в храм сходить. Все как в Библии – времена смуты и разобщения между людьми. И задача наша – единиться, жаться друг к дружке и к Богу, чего бы нам это ни стоило.

— Как думаете, людей еще можно «вылечить»?

— Вылечить, восстановить можно. Только надо лечить организм комплексно, сразу две его части. Начинать надо с признания факта заболевания – и женщины, и мужчины одинаково деградируют. А то одна часть кричит «Я здоровая, хорошая!», все песчинки у другой части посчитала, а своих бревен-грехов, своего заболевания и распада не видит. Вот что я тебе скажу: жены, повинуйтесь мужьям своим, как прилично в Господе; мужья, любите своих жен и не будьте к ним суровы.

— Это вы про меня?

— Это я про всех нас, грешных. Ладно, заболтались мы с тобой. Уже люди к вечерней службе сейчас подходить начнут. Беги за водой.

Я открываю глаза и вижу возле себя медсестру. Та смотрит на меня как-то неуверенно и пытается улыбнуться. Улыбаюсь в ответ, молясь, чтобы улыбка не выглядела гримасой.

— Как себя чувствуешь?

Пытаюсь открыть рот и сказать что-то связное, но за ночь горло пересохло, будто я жевала песок. Медсестра протягивает мне стакан воды.

Я выпиваю ее всю, ощущение сухости понемногу уходит, но голова все равно раскалывается.

— Зоя, к тебе тут пришли… – бормочет она, а я успеваю разглядеть в коридоре Марго. Она кажется испуганной, лицо опухшее, волосы дыбом. Не успеваю я сесть на кровати, все еще слабо припоминая, как я тут оказалась, как в палату заходит матушка Мария.

В одно мгновение я вспоминаю все, что произошло вчера.

Хорошо, что она пришла. Я должна все ей сказать, попросить, чтобы не оставляла Зою…

Матушка садится на кровать и берет меня за руку.

— Зоя… Детка… Я должна тебе кое-что рассказать.

— Где сестра?

— С ней все хорошо… А вот с Виктором… случилась беда. Вчера вечером, после того, как они были у тебя.

Я издаю какой-то неопределенный звук горлом.

— На него напали. Парень из вашей больницы видел в окно, как к машине подошел какой-то мужчина и сел на пассажирское сиденье. Потом, через какое-то время, он вышел и быстро скрылся. Слава богу, в это время Ева была тут, у тебя. Этот… преступник… он…

Матушка запинается, не зная, как сказать мне всю правду. Я гляжу на нее расширенными от ужаса глазами, не понимая, как она не видит: перед ней не Зоя!

— Он забрал из машины кошелек с деньгами, телефон, а Виктора… Он его ранил, там было разбито стекло.

— Забрал кошелек? – шепчу я, не понимая, как такое могло произойти. Я же ничего не брала из машины.

— Кошелек – это мелочи… Мужайся, Зоя, он его убил.

— Он?

— Да, полиция предполагает, что это какой-то наркоман. Искал деньги на дозу…

Я размазываю по щеке слезы, матушка снова подает мне стакан с водой. Медсестра приносит в палату тарелку с кашей и чай. Тихо ставит все на тумбочку и уходит.

— Ева сейчас в больнице, ей вчера стало плохо… Упала в обморок, когда подошла к машине и увидела, что внутри все в крови. Потом она кое-как дошла до ворот, позвала охранника и снова упала. Сейчас ей лучше, но после увиденного… Когда приехала полиция, она успела только сказать, как все было, потом у нее случилась истерика, вот, увезли в больницу… Может, так лучше. Пусть побудет под наблюдением врачей. А мне с утра позвонил уже этот твой доктор, Денис. Я сразу сюда… Хочешь, побуду с тобой?