Онлайн книга «Алатырь Евы»
|
— Так-так, даже интересно… — В какой-то момент она решила, что больше не хочет терпеть. Может, у нее действительно кто-то появился, может, она просто решила, что пора уносить ноги. И вот тогда она написала записку, собрала вещи и сбежала. Ты нашел ее. Может, догнал на вокзале или поехал за ней. Важно то, что ты как-то привез ее на участок, подальше от посторонних глаз. Тут у вас случилась ссора и ты убил ее. Мне хотелось бы думать, что ты сделал это ненамеренно, но я не исключаю, что ты мог это планировать. Тело ты закопал под яблоней. Когда пришел в себя, понял, что надо обеспечить себе алиби. И тогда ты вспомнил про видео. Тебе нужен был тот самый «случай с подвалом». И тогда родился план с психами, которые взбунтовались и прятались в подвале. Тут я аплодирую тебе стоя. Операция требовала филигранной точности, но ты все сделал идеально. Дал им препарат, которым постоянно угрожал мне и сестре, а потом устроил там пожар, чтобы замести следы. Никто не нашел бы этот препарат у них в крови после пожара. — А дальше? — Удалил видео Саши из почты, а через пару дней переслал его себе из другого города. Наверное, мать помогла. Вот так родилась история про то, что Саша бросила тебя из-за твоей опасной работы. Потом ты часто исподволь внушал всем, какая она была вероломная и гулящая. Ведь на самом деле никто из твоих знакомых не знал ее близко, но все верили тебе. Сбежала и сбежала, говорили они. — Надеюсь, ты понимаешь, что теперь я не могу просто так отпустить тебя. От его тона я осекаюсь. У меня по позвоночнику бегут сотни тревожных мурашек. Что я наделала… Что теперь будет? Вокруг, как назло, ни души, все разъехались, мне точно никто не поможет. Дверь, конечно, заблокирована. Виктор тяжело и прерывисто дышит, делает выпад и хватает меня за горло. Не слишком сильно, чтобы не оставить следов. Он достает пузырек с таблетками и пытается открыть мне рот, чтобы всыпать их прямо в горло. — Как же ты мне душу вымотала! Прежде чем ты сдохнешь, я хочу, чтобы ты знала. Я выкину тебя из машины, а всем скажу, что ты опять сбежала. Сбежала и наглоталась таблеток. Я угроблю твоего дружка, а еще заберу Зою в свою клинику, ведь я буду ее единственным опекуном. Завыв от боли, я пытаюсь дотянуться рукой хоть до чего-то. Надо чем-то отбиться, но в кармане дверцы ничего нет. И тут я нащупываю свою ногу. У меня на ботинке широкий каблук – если ударить им в лицо… Рукой лихорадочно стаскиваю правый, пока муж продолжает шипеть мне в лицо: — И буду развлекаться с ней столько, сколько пожелаю. А потом просто инсценирую ее самоубийство. Истеричка перережет себе сонную артерию. Во-о-от так… Он медленно проводит пальцем по моей шее, зная, что я не дернусь. Потому что, если дернусь, рискую сломать позвоночник. Я в ужасе смотрю в глаза Виктору. За одно мгновение перед моими глазами пролетает весь этот год, который мы провели вместе. Самый страшный год в моей жизни. В нем не осталось ничего от того милого доктора, который когда-то пригласил меня на кофе. Ничего человеческого… Меня переполняет обида и ненависть, буквально каждая моя пора источает страх. Я должна ударить его, хотя понимаю, что после удара, скорее всего, получу сполна. Может, он меня убьет прямо здесь. Но лучше пусть будет так – умру в борьбе. Я стискиваю зубы и изо всей силы бью его каблуком в лицо. В последний момент Виктор выставляет вперед руку, блокирует удар. Рука моя уходит в сторону, каблук разбивает зеркало заднего вида. Прямо мне в руку падает острый треугольник стекла. Я поднимаю руку, и одновременно с этим Виктор наклоняется в мою сторону. Стекло вонзается ему в шею… |