Книга Калинов мост, страница 99 – Александр Феликсович Каменецкий

— Легко говорить, – разозлился я. – А сделать как?

— Всё в твоей голове и твоём сердце. Ты принял правильное решение, сделал свой выбор. Ты не сбежал, хотя и мог, не спрятался, не свалил всё на других. Ты боялся до дрожи, но поборол свой страх и вышел на битву, на Калинов мост.

— Поборол, и всё равно не так? Что же не так?

— Да, поборол разумом, но в сердце твоём страх. Он делает тебя слабым, не даёт победить.

— Что я могу поделать? Это сильнее меня.

— Понять. Осознать до самого конца, что ты делаешь здесь? – Перун повёл рукой вокруг. – Зачем ты пришёл на Калинов мост?

— Убить Чудо-Юдо?

— Это частности. Думай шире.

Я никак не мог уловить, что он от меня хочет. И это выводило меня из себя. Всегда считал себя довольно умным, а тут вся сообразительность враз отказала. Ведь понимаю, что он не просто так с расспросами пристаёт, он помочь хочет, а прямо сказать не может. Всё-то они о своём равновесии пекутся. Может, и правильно. Сейчас против меня Чудо-Юдо, я его одного одолеть не могу, а ну как ему на помощь Вий придёт, или Кощей. Ах, да, Кощей не придёт, он где-то в подземелье цепями прикован. Ну, сама Морана – богиня смерти – явится, что я ей противопоставлю? А такое может случится, если мне другие боги будут открыто и напрямую помогать. Равновесие! Появится Морана, чтобы помощь Перуна уравновесить. Как начнут между собой драться. Как говорил кот, боги в сражении друг с другом всё в округе разнесут, никого живого не останется. Это как оружие массового поражения. Так, не отвлекайся, не о равновесии думай, а о том, о чём Перун спрашивал. Что я здесь делаю? Вот, сам всё время задаю себе этот вопрос, только ответ у меня странный. Я всё ещё здесь, потому что я псих? Или мне делать больше нечего? Или я люблю сражаться с чудовищами? Или я адреналинщик, мне нравится риск и опасность? Не-не, последнее точно не про меня. Тогда что? Если я так боюсь, то зачем я здесь? Ага. Если вопрос так поставить, то, кажется, я знаю ответ. Люди гибнут. По моей вине гибнут люди, горят дома, пусть не по моей воле, а по моей глупости, по незнанию, но разве от этого легче? Я здесь потому, что я не мог поступить по-другому.

— Я защищаю людей. Я виноват в этой их беде, я должен её исправить.

— Да, верно, – кивнул Перун. – Исправить совершённую ошибку, защитить людей. Всё так, но это очень узко, нужно ещё шире, более общо. Что это по сути?

— Не понимаю, – сдался я.

— Ты пытаешься защитить живых людей от…

— От смерти, – буркнул я. – Это же очевидно.

— Противоборство жизни и смерти, это так очевидно, так естественно, – вкрадчиво заговорил могучий бог. – Но каждый выбирает свою сторону. Что вообще такое жизнь? Как ты думаешь? Что в жизни важно? Какой должна быть жизнь, чтобы она была достойной?

— Не знаю, – растерялся я. Ничего себе у него вопросы! Расскажи ему, в чем смысл жизни?! Хоть кто-то на такой вопрос ответил?

— Жизнь есть постоянное движение, где нет движения – нет жизни. И важно, чтобы это было движение вверх, чтобы было развитие, а не угасание. Жизнь есть развитие. И самое прекрасное, когда это развитие осмысленное, осознанное. Когда человек стремится к этому постоянному развитию, а не плывёт по течению.

— Я не… – мне пришлось сделать паузу, я не нашёл, что ответить. – Я не думал об этом. – Перун ждал моего ответа, и я задумался всерьёз. – Ну, хорошо. Мне нравится такая идея, что человек должен стремиться к постоянному развитию, к совершенствованию, постоянно учиться чему-то новому. Я сам люблю читать, узнавать новое. Но какое отношение…