Книга Альтернат, страница 55 – Медина Мирай

Тень все не возвращался. Вскоре зал покинула и Айрис. Просвет в общении, которого им с Иван удалось добиться во время шопинга, схлопнулся из-за неловкого разговора за кофе. Похоже, обеим – да и остальным – требовалось время, чтобы многое обдумать и привыкнуть друг к другу.

Конечно, Иван не могла похвастаться большим опытом общения с людьми, вот и говорила все, что приходило на ум, слишком поздно задумываясь о последствиях, если только вообще задумывалась. В этом они с Айрис были похожи: весь ее мир начинался и заканчивался на Тени. Без него ей и жизнь была явно не мила.

Эймери, пожалуй, единственный покидал зал без ощущения, что сильно облажался, но был рад, что вечер кончился. Он очень любил проводить время с Иван, но больше этого – и ей не стоило бы об этом знать – он любил одиночество. Самым ценным моментом дня для него был тот самый час перед сном, когда голос расчетливого, но уставшего разума, без умолку тараторившего днем, уступал шепоту мягкого сердца. Почему-то именно в такие моменты, когда от усталости слипались глаза, Эймери и чувствовал себя по-настоящему живым и осознанным, начинал слышать и понимать себя, поражаясь тому, насколько мягкосердечен и раним. Жаль только, что на утро это забудется. А потом к ночи опять вспомнится. И так по кругу.

Покинув зал, он вышел прогуляться на дорожку на заднем дворе. И как раз в этот момент на небольшую площадку неподалеку приземлился вертолет. Из него выпрыгнул Азаруэль, тут же устремив на Эймери недружелюбный взгляд. Даже сумерки не могли скрыть его кислое выражение лица; черная куртка развевалась от ветра, создаваемого лопастями.

Азаруэль хозяйской походкой двинулся по дорожке, остановился в метре от Эймери и с кривой ухмылкой упер руки в бока.

— Быстро вы закончили. Дай угадаю: мой брат куда-то свалил, вы не смогли поладить и разошлись? – Он щелкнул пальцами. – Или вы с самого начала не смогли найти общий язык? Что из этого?

— Все вместе, – невозмутимо ответил Эймери, нисколько не задетый его издевками. Со временем привыкаешь.

— Что ты тут делаешь? Решил свежим воздухом подышать?

— А ты позволишь?

Азаруэль усмехнулся.

— Ты только прикидываешься тихоней?

— Нет, я правда неконфликтный человек. На мой взгляд неразумно тратить столько энергии на негатив.

— По-твоему, я неразумен?

— Ты сам это сказал.

Азаруэль скрестил руки на груди, постукивая пальцами по плечам. Эймери решил воспользоваться молчанием:

— Почему ты так враждебно ко мне настроен? Все дело в скрипке? Или, скорее, в том, что она приняла меня?

Ехидства на лице Азаруэля как не бывало. Он прошел мимо, больно задев плечо Эймери, но тот стерпел и это, лишь ответил вслед:

— Ты сам хотел владеть ею или… Она принадлежала твоей жене?

Азаруэль резко развернулся, в два шага преодолел расстояние между ними и схватил Эймери за грудки так, что затрещала ткань в кулаках.

— Послушай сюда, – процедил он сквозь зубы. – Я приму то, что ты первый и единственный, кого она признала. Может, тебе даже разрешат ею пользоваться, но, обещаю, увижу хоть царапину – убью.

— Я не хочу владеть этой скрипкой, – холодно ответил Эймери.

— И почему же?

— Пойми, все эти ваши паранормальные разборки, конечно, занятные, но не для меня. Я не хочу быть частью вашего мира и не хочу, чтобы меня в него впутывали. С самого начала я мечтал лишь о поступлении на стажировку и о том, чтобы Иван была счастлива и ни в чем не нуждалась. Я получил что хотел. Остальное мне не нужно.