Книга Альтернат, страница 53 – Медина Мирай

Поймав пристальный угрожающий взгляд Эймери, она замолчала. Иван знала, что эта угроза направлена не на нее, а на тех, кто хотел ей навредить, и все же в тех редких случаях, когда Эймери на нее так смотрел, ей становилось не по себе.

— В общем, ты очень наивен для того, кто прожил сорок тысяч лет, – наконец закончила она.

Тень прищурился, жалобно вскинув брови, низко опустил голову и сцепил пальцы в замок.

— Мне жаль, что тебе пришлось пройти через такое. Я не считаю, что для этих людей достаточно тюрьмы. Они заслуживают наказания похуже. Но говоря обо мне… В том-то и дело, что я сорок тысяч лет только и делаю, что наблюдаю за тем, как умирают люди. Преимущественно насильственной смертью. И каждая такая смерть, хочу я того или нет, оставляет след. Каждая напоминает о моей неуязвимости. Что я и дальше буду видеть чужую боль и потери, проживая их как собственные. Говорят, боль закаляет, но, увы, это не мой случай. С каждой такой смертью я становлюсь слабее. В какой-то момент замечаю, как сердце сжимается, стоит кому-то начать спорить друг с другом. Или повысить голос. Или сказать что-то неприятное. Сплетни, зависть, ложь, издевательства, лицемерие. Начинаю замечать все самое плохое даже в малейших проявлениях и проживаю так, словно это случилось со мной. И это просто невыносимо.

Иван, Айрис и Эймери сидели затаив дыхание. После того, как закончился этот печальный монолог, они не сумели сказать ни слова. Да было и нечего.

— Ой, простите, – Тень выпрямился и почесал затылок, виновато улыбаясь. – Что-то меня занесло. Я просто хотел сказать, что поэтому хочу справедливости. Ведь не все, кого приговаривают к казни или к тюрьме, виноваты. Кого-то просто подставили. А кто-то совершил преступление в целях самозащиты, но его все равно осудили. Поэтому, если нет явных доказательств вины, я предпочитаю ненасильственное наказание даже для самых отъявленных мерзавцев, которые, возможно, и заслуживают смерти.

Телефон тревожно завибрировал на столе. Кто бы там ни написал, Тень, наверное, был ему благодарен. Пробежавшись по первым строчкам сообщения, он встал.

— Простите, я отойду ненадолго.

И он торопливо вышел из зала, оставив всех в легком недоумении. Иван вдобавок сгорала от стыда за все сказанное.

«Я ведь совсем его не знаю. Глупо было делать такие поспешные выводы о нем и называть его наивным».

Эймери, судя по укоризненному взгляду, все прочитал на ее лице.

— Слушай, Иван, – холодно обратилась к ней Айрис.

— Да?

— Ты вообще-то его расстроила. В том числе напомнила ему о его одиночестве. – Тон ее стал совсем ледяным. – Тень – самый дорогой для меня человек в этом мире. Он душа моей души. Его печаль – моя печаль. Прости, но, если еще хоть раз ты его расстроишь своими словами, я тебя убью.

Иван замерла, смотря ей в глаза. Она не сомневалась, что угрозы реальны.

— Она обязательно извинится, – неспешно вмешался Эймери. – Но угрожать смертью – перебор.

— Возможно! – Айрис точно спохватилась, ее тон переменился, стал жалобным. – Но я не могу видеть его грустным! Он заслуживает всего лучшего, что есть в этом мире. У меня скорее сердце разорвется, чем я хоть секунду смогу смотреть на его слезы.

— Прости, пожалуйста, – прошептала Иван. – Мне жаль. Не знаю, что было в моей голове.