Книга Притворный герой, страница 46 – Медина Мирай

— Почему не сделаешь ее такой же богатой, как в былые дни?

Ундине с вымученной улыбкой пожала плечами.

— Надоело. Я это все уже видела. У меня столько денег и золота по всему миру припрятано, что я вполне могла бы купить весь континент. Может, даже не один. Все мужья выполняли любые мои прихоти, но ни один по-настоящему меня не любил. Я просто нашептывала им: «Люби меня до конца своих дней», и они любили, – она усмехнулась. – В общем, мне надоело жить. Меня уже ничего не удивляет. Поэтому я позвала тебя сюда. Твоя выходка – первая за последние столетия вещь, которая меня действительно взбудоражила. – Она оперлась локтем о подлокотник кресла и положила щеку на ладонь. – Я раньше правда презирала людей: они жили меньше, легко заболевали, были слабее. Любые их попытки ухватиться за жизнь, спастись от бед меня смешили, но в последние годы я все чаще мечтаю быть на их месте. Или хотя бы на твоем. Но мне не хватает искренности, доброты и благодарности. Может, мы и очень далеки от простых людей, которые, как оказалось, лучше нас, но среди всех нас ты самый… человечный. Раньше я считала это недостатком, но теперь признаю: это почетно, брат. Я завидую тебе так, как ты завидуешь людям.

Тень слушал ее, раскрыв рот, не смея даже моргнуть. Это были настолько отрадные слова, что он даже испугался: вдруг в приливе чувств что-то испепелит? Он постарался успокоиться.

— Спасибо, сестра. Ты сама… – он хотел подбодрить ее, похвалить за что-то, но не сумел вспомнить ни один ее хороший поступок, о котором он бы знал. Будто прочитав это в его глазах, Ундине отвернулась, и он добавил вдогонку: – Ты ведь начала вести блог. Наверняка кого-то вдохновляешь…

— Вдохновляю, – можно было подумать, этим словом она провела черту. – И то только начала. А чем я занималась тысячелетиями?

И тут Тень совсем растерялся. Врать он не мог, но и вспомнить весомое доброе дело – тоже.

Ундине снисходительно улыбнулась ему, так и говоря: «Не надо, не мучай себя». И тут же произнесла:

— Сегодняшний инцидент, вероятно, повлечет проблемы для тебя. Если получится, я помогу. Главное, чтобы «рычагами давления» в этом деле были мужчины. Повлиять на них можно. Не скажу, что мои связи охватывают весь политический круг страны, но если вдруг что-то узнаю, о какой-нибудь готовящейся подлости, дам знать.

Способностью Ундине было управлять мужчинами: стоило ей попросить о чем-нибудь, как они бросались исполнять ее прихоть. Правда, просить можно было лишь за себя, поэтому влиять на что-то в мировом масштабе сестра не могла – просто лишилась бы своего дара.

— Спасибо, Ундине. Ты очень добра ко мне.

— Ну, – она всплеснула руками и встала, – нужно же с чего-то начинать.

Тень поднялся на ноги вслед за ней.

— Но разве это не опасно для тебя – рисковать даром?

— Сказать честно, я использую его редко, и он уже помог мне добиться многого, заработать горы денег… Даже если вдруг что-то пойдет не так, думаю, будет не страшно.

Тень затаил дыхание: тело покалывало от нахлынувшего тепла. Он робко подошел к Ундине ближе, в неумолимом желании обнять, но застыл на месте. Они ведь никогда не обнимались. Как и с другими, даже Азаруэлем, даже в детстве. От одной только мысли Тень накрывало такое волнение, так слабели и подкашивались ноги, словно от этого объятия зависела его жизнь.