Книга Дорога на остров Рю, страница 91 – Кори Кагэяма

Мурена навис над всеми. Одинокий черный столб возвышался на корме и плавно покачивался, разгоняя весло. Его движения были тихи и беззвучны. За лодкой бежал неглубокий разрез: волнистый след исчезал лишь через несколько секунд после прохода их небольшого судна. Время замедлялось, воздух густел.

По пути до острова никто не произнес ни слова.

Камисори улеглась на самом носу, боль заставляла ее непроизвольно вздрагивать. Слабость окончательно забрала у нее возможность контролировать себя.

Кейн сидел рядом, но уже не делал попыток сблизиться.

Хитоми расположилась на небольшом стульчике рядом с мальчиком, который был единственным из присутствующих, кто не пребывал в медитативном забытьи, а подавал признаки жизни – страстно уничтожал леденец, не обращая внимания на происходящее вокруг.

Остров показался довольно скоро.

Небольшой бугорок посреди зеркальной пленки воды. По периметру его окружали бетонные стены, уходящие в воду. Могло показаться, что из воды поднимается не остров, а рукотворная бетонная конструкция, но за нагромождением углов и плоскостей виднелось несколько естественных холмов, заросших кипарисами. Кипарисы виднелись и у береговой линии. Они располагались в квадратных ямах, и их мрачные черные стволы вытягивались рядом с пустыми окнами и лесенками, соединяющими различные уровни конструкции. В глубине виднелся приглушенный желтый свет.

По курсу лодки показалось углубление в сплошной стене, в котором легко угадывалась небольшая пристань.

— Это что, какая-то военная база? – спросила Хитоми, не отрывая взгляда от острова.

— Это храм, – ответил Мурена.

Остров медленно приближался. В воде отражались его контуры, пересеченные пиками кипарисов. Желтые окна казались десятком ядовитых глаз. Туман накрывал остров черным покрывалом, останки солнечного пятна окончательно стерлись со свинцового неба.

— Здесь пролили много крови, – сказал Мурена. – В древнем мире знали ценность этого места. Год за годом на острове возводили святилища, которые вкусили столько смертей, что из мертвых тел можно было сложить прекраснейший замок с высокими башнями, мостами и лабиринтами.

Хитоми поежилась.

— Время стерло следы тех святилищ, но всегда оставались те, кто помнил об острове Рю. Когда пришла большая война, здесь снова построили здание. Тут проходили советы и допросы, принимались решения, которые невозможно произнести вслух, и давались клятвы, которые скреплялись еще бо́льшими потоками крови. Это здание перед нами. Остров охотно делится силой – как и любой из многочисленных перекрестков миров. Этот храм – инструмент. Это способ исполнять желания, и поэтому мы пришли сюда.

— Понятно, – ответила Хитоми. Ей мало что было понятно, но монотонный голос Мурены усыплял, и ей захотелось прервать этот маловразумительный поток зловещих образов.

Они причалили, выбрались из лодки и поднялись по лестнице к арочному проему без дверей. Камисори не могла идти, и Мурена легко подхватил ее на руки.

Впереди их ждали однообразные коридоры, спонтанно перекрытые толстыми бронированными дверьми. Некоторые были открыты, некоторые – намертво запаяны столетней паутиной. Песчаная крошка хрустела под ногами, и все вокруг переливалось густым желтым светом, источник которого каждый раз казался где-то рядом, но неизменно исчезал при попытке его обнаружить, выхватить взглядом. Казалось, сам воздух светится вокруг путников, шагающих по коридорам бункера. Свет распалялся при их приближении и угасал за спиной.