Книга Дорога на остров Рю, страница 61 – Кори Кагэяма

Привычка тренироваться осталась – ежедневные занятия были таким же естественным времяпровождением, как утренняя чашка ароматного чая или чтение книг в полуденный зной, пусть для последнего теперь и требовалось увеличительное стекло. Учитель Мато расстелил на заднем дворике своего нового дома татами и сколотил над ним навес, где ежедневно практиковал фехтование, разминал мышцы или осторожно делал перекаты, сражаясь с теперь уже воображаемыми партнерами. Никаких больше противников – в его жизни остались только партнеры. Учитель Мато давно победил всех, кого нужно победить в этой жизни каждому воину. И в первую очередь – победил самого себя. Плавные перемещения с мечом или посохом выглядели так, как обычно выглядят упражнения стариков: казалось, что движения наполнены скрытой мощью и пониманием. Сколько силы осталось в этих вдумчивых упражнениях – знают только сами старики и никогда об этом не расскажут.

Учитель Мато продолжал смотреть на изогнутую сосну. Некогда могучий ствол, стремительно поднимающийся в небо, словно готовая пронзить цель стрела, внезапно преломлялся, сужался и нелепо торчал вбок, больше похожий на мертвую корягу, чем на продолжение могучего дерева. На дереве еще были ветви и листья, но все они скоро отвалятся вместе со старым стволом, скрюченным в месте своей силы.

Как и эта кривая сосна, учитель Мато планировал навсегда оставаться в одиночестве на окраине полузаброшенной деревни со странным названием. Но кто-то из молодых искателей секретных техник, жаждущих посвятить себя поиску смысла жизни через практику смертоносных искусств, разыскал учителя Мато даже в такой глуши.

Учитель Мато объяснил, что никакой он больше не учитель и его путь теперь – дорога увядания и одиночества, но следом за первым пришли и остальные. Старый мастер объяснял снова и снова. Кто-то слушал, пожимал плечами и уходил. Кто-то оставался – на день, на месяц, на год.

Ученики привезли новое татами, вместо навеса построили просторную веранду, на которой можно было комфортно тренироваться дюжине человек. Неожиданно возникшее додзе всегда было чистым, за помещением тщательно ухаживали. Некоторые из тех, кто оставался надолго, стирали его одежду и готовили еду. Учитель Мато был лишен тщеславия, но признавался себе, что это было приятно, хоть он никогда и не представлял себя в образе дряхлеющего мастера-полубожества и чаще предпочитал заботиться о себе сам. Да и готовили они так себе, сказал бы он, если бы кто-то спросил.

Звук шлепающих по татами босых ног отвлек его от размышлений. Ученики начинали уборку перед тренировкой – принесли чистые влажные тряпки для мытья пола и старательно отжимали холодную воду в ведра.

Учитель Мато снял обувь, отряхнул ступни и тоже взял влажную тряпку. Вместе со всеми он мыл пол перед каждым занятием. Это позволяло немного разогреться и не чувствовать себя на разминочных упражнениях старым высушенным бревном.

Он аккуратно сложил тряпку прямоугольником, взялся за края, прижимая ткань к полу, и неспешно побежал вдоль веранды, задрав зад и оставляя за собой едва влажный след. Следом спешил ученик с сухим полотенцем, убирая мокрые пятна там, где они не успевали мгновенно высохнуть. Кровь приятно приливала к голове, учитель Мато чувствовал, как его тело узнает привычные движения и настраивается на предстоящую работу.