Книга Индивидуум, страница 313 – Полина Граф

Я больше не знал, что добавить. Слова казались бессмысленными. У меня не было сил ни на что с того дня. Я до сих пор даже ходить мог с трудом, только с костылем — мышцы будто задеревенели и плохо слушались. Аданная грозилась еще месяцем на восстановление перелома ребер и очищение после пакостной манипуляции, но Сириус давал надежду на пару недель за счет звездной регенерации.

Сара привела меня сюда. Сказала, что постоянно торчать в душной комнате вредно. Теперь она сидела у самого края обрыва и рвала траву.

— А Грей? Как он смог обратиться в такое чудище?

— В записях говорится лишь, что Шакара, спасая его от смерти, разделила осколки. Опыт, подобный тому, что она сделала с Тисусом, только лучше. Так Грей стал неуязвимым. Но она не думала про Зеленый мор и тем более Обливион. В ее записях вообще нет ничего про это.

— Начал проявлять все это после ее слома?

— Похоже. Я так и не понял, кто свел ее с ума — Дан или Грей. И вряд ли мы теперь что-то узнаем после обнуления. — Я нахмурился. — И все-таки это было ошибкой. Никто его не примет. Все Грея ненавидят.

— Пусть, — слегка ожесточилась она.

Я не стал переубеждать ее дальше. А какой смысл? Грея уже обнулили. Совершенно новый человек. На словах. А на деле я не мог видеть в нем никого другого, кроме жалкой уродливой твари.

— Возле Древа я не смогла ничем помочь. — Сара все развивала старую тему. — Возможно, мне бы удалось спасти Ханну. Я слышала, как Дан говорил с тобой в оружейной. Он хотел признаться в том, что с ним стало. Будь Ханна в живых, он бы не сорвался. Я даже не думала, что так ослабла.

— Ты больше не та, что раньше, — отозвался я, глядя в черноту космоса. — Твое кольцо. Оно же из абсорбционной стали, как и доспехи инквизиторов. Благодаря ему ты впитывала эмоции, но не отдавала и не пропускала через себя. Копила Свет. Подавляла в себе чувства, создавала из них чудовищ. Ты хотела стать сильнее таким образом. Но теперь нужно искать силу в другом.

Сара спокойно выслушала меня и покосилась на кольцо в ладони.

— Можешь надеть его обратно, если хочешь. — Я плотнее закутался в куртку, спрятав руки в карманах. — Это твой выбор. Мы здесь все взрослые свободные личности. Но мой тебе совет: оставь эту дрянь. Живи ради себя, а не ради ожиданий Света.

— А если я не знаю как?

— Ищи способы. А мы поможем. Только попроси.

Сжав кулак, Сара выждала минуту, смиряясь со всем. Я надеялся, что она выбросит кольцо в океан, но та просто сунула его в карман брюк.

Я ничего не почувствовал, даже досады. Хотя должен был.

Внутри души я все еще бродил меж зеркал, некоторые из них продолжали кровоточить. В отражении больше не было человеческого облика, лишь настоящий — самый правильный. Когда я обнаружил это, то нашел и проход к Центру.

Я равнодушно оглядел его. Книга на постаменте — большая и тяжелая, исписанная нечитаемым языком. Моя память и жизнь. Под ногами валялись мятые грязные листы. Я коснулся шершавых страниц книги, осторожно провел пальцами по символам. В самом конце писания расползлись большие черные кляксы. Пятна отпечатались глубоко в душе, и я не знал, как их вывести.

Вскоре пришли Стефан и Фри.

Все были подавлены. Казалось, что над Соларумом впервые за всю его историю сгустились непроглядные тучи. Как дальше жить — мы не знали. Но были обязаны.