Книга Индивидуум, страница 257 – Полина Граф

Это была ночь с тремя полумесяцами в небе. Большой дом на возвышении и темный лес вокруг. Среди вытянутой острой листвы вились редкие светящиеся насекомые, но они никак не спасали от мрака. Мальчик, тихо выбравшийся с черного входа, меньше всего беспокоился о темноте. Как только он повернулся, я остолбенел и вытаращился на свой детский образ. Нет, не мой. Антареса. Мальчишка лет двенадцати на человеческий лад, но на самом деле почти достигший половины Генезиса. Тощий и щуплый, с расхристанной копной ярко-голубых волос и блестящими серебряными глазами.

Антарес кротко обернулся на дом, и в тот же самый миг на меня рухнула неподъемная, раздавливающая тяжесть. Я даже у взрослых людей редко встречал настолько сильную меланхолию. А тут — ребенок. Пускай и звезда.

Он бросился сквозь лес, даже не смотря, куда бежит. Ветки хрустели под ногами, сердце барабанило в ушах. По щекам Антареса катились слезы — они сияли и искрами срывались прочь, настолько рьяно он ломился сквозь заросли в неизвестное.

Впереди показалось озеро, Антарес рухнул на колени перед ним, уперся руками в кромку воды. Уставившись в отражение, он замер и снова вспомнил образы отца, рассказы о нем.

«Вестус Ярый Глаз был великим! Тебе обещана грандиозная судьба, Антарес».

«Ты его потомок, мы многого ждем от тебя».

«Твой Свет должен быть поистине силен!»

Но Света не было до сих пор. Поллукс и Альдебаран давно начали проявлять светозарный огонь, а он?

Он, сын знаменитого Третьего паладина?

Ни на что не годный, так про него говорил Яаронес при каждой встрече.

«Если бы не приказ Верховной, я даже в Белзирак тебя бы не отвел. Оставил бы где-нибудь на волю Вселенной. Так что будь благодарен луцу Арктуру за его добросердечность».

«Вырождение генума. Ты — свидетельство нашего заката».

«Хорошо, что Вестус погиб так рано. Ему было бы стыдно за тебя».

Антарес зажал рот рукой, как только плечи задрожали. Но рыдания вырвались наружу, прокатились по всему озеру.

Одни ждали от Антареса великих свершений, другие уже разочаровались. Третьи смеялись как над кровнорожденным без сил. Он не воевал, не делал ничего полезного для Света, как учила Армия. Антарес просто рос и существовал здесь, на отшибе Вселенной. Маленький и незначительный, отвратительно слабый.

Родители не успели объяснить ему, как и зачем он живет.

Ради чего рожден.

Мальчик чувствовал, что так быть не должно, раз он родился в генуме. Зачем же тогда он появился на свет таким путем? Рядом с ним должны были находиться души, которые поддержат и примут таким, какой он есть: загнанным и бесполезным. Но у Антареса не было никого. Только непонимание, кем он являлся и в чем смысл такой жизни.

Он ненавидел себя. Не понимал себя.

Урод. Он просто-напросто урод, не способный оправдать ожиданий. Недостойный своего отца.

Руки, погруженные в воду, яростно дрожали, сияющие слезы непрерывно капали под громкие всхлипы. Рыдания жгли изнутри, разрывали на части.

— Ты один из детей Арктура? — донесся резкий голос.

Антарес вздрогнул и обернулся. Совсем рядом стоял незнакомец. Он прибыл к Арктуру пару местных дней назад. Какой-то важный эквилибрум. Рыжеволосый, с редкими алыми прядями. Видно, после следующего сомниума перейдет в последний спектр. Тело звезды скрывалось под серебряным плащом, но даже так было заметно, какой он худой и поджарый. Сухость в его взгляде насторожила Антареса. Он чувствовал себя мошкой, увязнувшей в древесной смоле.