Книга Индивидуум, страница 193 – Полина Граф

«Однажды мы увидим мир».

— Когда он исчез, мать выбросила все его вещи, чтобы не горевать. Но она все равно плакала. Сначала погиб отец, затем Томас… Она говорила, что он умер, но я думаю, Томас не выдержал ее нападок и сбежал. Все в моей семье сбегали, как видишь. В минуты слабости. Но я не допущу, чтобы это коснулось и меня.

— Мы поможем, — уверенно сказал я. — Отложи пока кольцо. Дай нам шанс. Тебе не нужно больше прятаться.

— А ты, Макс? Как долго собираешься скрывать себя?

Она медленно встала и присела на столик передо мной, взглянула в мое потрясенное лицо, внимательно всматриваясь в каждую его точку.

— Я знаю, кто ты.

— Ты о чем? Я…

— Не притворяйся. Ты пронес меня сквозь собственную душу, забыл? Я знаю, что ты не хотел бы, но я видела. В зеркалах. И тебя самого в Параорбисе. Там ты был правильным.

Она протянула руки к моей шее, от прикосновения я напрягся как от раскаленной стали.

— Позволишь?

Я дышал часто и глубоко, сердце взволнованно билось. Мое молчание она приняла за согласие. Вытаскивая амулет из-под толстовки, Сара кончиками пальцев коснулась кожи. Костры в ее душе погасли, оставив беспросветную ночь и терпкий запах горелых поленьев. Луны в этом мире не было. Лишь чернота внизу и крошки вспыхнувших звезд.

Она сняла подвеску. И продолжила смотреть на меня. Не как на что-то неведомое, неправильное, не как на человека с отклонениями. Сара глядела с таким же спокойным любопытством, как и раньше. А я… мне вдруг стало так легко.

— Ты сын Антареса, — нарушила молчание она. — Всегда понимала, что с тобой что-то не так.

— Если тебе станет проще, то я и сам не знал этого, пока не нашел оболочку Антареса.

Перебирая меж пальцев звезду, Сара ухмыльнулась.

— И с тех пор скрывался. Кто еще из наших знает?

— Стефан. Ламия тоже знала.

— А звезды?

— Теперь про меня известно бóльшему количеству, чем надо. Просвещены единицы, но они воспользуются этим против Антареса. Другие не знают, куда меня деть.

— И что думаешь сам?

Я помедлил с ответом, наблюдая за подвеской в ее руках.

— Что я устал в одиночку тащить это на себе. Не могу больше притворяться, что я такой, а на самом деле другой, кивать и соглашаться, просто делать так, как нужно. Они все пытаются превратить меня в кого-то иного, решить за меня, к какой из сторон я больше отношусь. К звезде или к приземленному.

— «И я понял, что человек на самом деле не един, но двоичен»^[8], — отчужденно произнесла Сара и на мой молчаливый вопрос добавила: — Это Стивенсон. «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда».

— О, так одна моя сторона зло, а вторая — добро? — уточнил я, откидываясь на спинку кресла.

— Нет, одно не может жить без другого. Каждая из сторон важна, Макс. Ведь каждая — это ты.

Протянув мне подвеску обратно, Сара сказала:

— И потому прятаться от всех необязательно. Защита Антареса — это не все. Ты тоже важен.

Это было самым удивительным, что я слышал от нее. Когда-то она была готова пожертвовать не только собой, но и другими, лишь бы спасти Антареса. Бесчувственная Сара, все во имя Света.

— Ты вытащил меня из Параорбиса. Макс, ты единственный, кто сделал для меня так много. Это большая жертва. Знаю, что мы не очень ладили. Я не была хороша в общении. Но если тебе тяжело, пожалуйста, поделись со мной всем, что у тебя накопилось. Пока мне вновь не стало все равно.