Книга Индивидуум, страница 187 – Полина Граф

— Расскажи о Мысли, — попросил Паладин.

— Хорошо! — Голос ее звучал тихо и, как всегда. прелестно. — Это древняя легенда, пришедшая к нам из времен, когда Вселенная была совсем юна и еще помнила гром последнего взрыва. Она гласит, что Вселенная родилась из Мысли…

Стефан пересекся с Ханной на лестнице атриума. Она была в форме, потому он спросил:

— Ты тоже собралась на эту встречу тысячелетия?

— Коул попросил, — кивнула она. — Он совсем нездоров. Нужен кто-то, кто присмотрит, раз уж Ада сейчас вне доступа. Кстати, тебя он там тоже хочет видеть. Следует переодеться. Ладья отходит через пару часов.

Стеф приуныл. Перспектива полета на заоблачном корыте его не прельщала. Для полета к Центруму Земли было отобрано не больше десяти человек, но каждый из них наверняка бы долго и беспощадно капал на мозги, если бы он опоздал. С такой перспективой очень уж хотелось пропустить рейс…

— Как там Сара? — спросил он, как только Ханна заторопилась вниз.

Стеф почти с ней не общался, лишь слышал разговоры среди протекторов и адъютов, что Сара чувствовала себя хорошо. При встрече с ним она, к огромному изумлению Стефана, даже слегка улыбнулась. Он до сих пор надеялся, что ему показалось, — для нее это выглядело скорее тревожным симптомом. И все же его наконец отпустило. Сара выжила, это главное.

— Выписали из Лазарета. Не вижу поводов беспокоиться за нее. Сара сильная. Но будем наблюдать и дальше.

Стефан задумчиво кивнул и уже стал подниматься, но тут его окликнули:

— Ты не проведывал Максимуса? Он не выходит из комнаты уже четвертые сутки.

— Что? Он вернулся? — удивился Водолей.

— А ты не слышал? Его привел Сириус. Не знаю, что с ним случилось, но Стрелец был не в себе. И раньше времени ушел из палаты.

Стеф поспешил к седьмой башне, а добравшись до нужной двери, постучал. Никакого звука. Он выждал пару секунд и, чертыхнувшись на себя, повернул ручку.

— Эй, звезданутый, — окликнул он, осторожно заглядывая в комнату.

Раздражающая аккуратность, словно комната прилежного студента с фотографий университетских буклетов. У Стефа всегда руки чесались смять листок и швырнуть его Максу на стол или пол ради равновесия Вселенной.

Он медленно прошел вперед, оглядываясь, но Стрельца нигде не увидел. Дверь балкона приоткрыта, и штора надувалась от ветра. Просунув голову наружу, Стеф наконец нашел, что искал.

Макс даже не сидел на стуле или перилах, а забился в самый угол, обхватив колени руками. Голова тоскливо привалена к каменным столбикам. Он был без подвески, пестрел голубыми прядями. Стефу от вида Стрельца стало не по себе, он так и застыл в проходе. В оцепенении оглядел белую кожу товарища, покрытую ссадинами. Левая рука щедро забинтована, включая каждый палец. Они тряслись, как от боли.

«Кости сращиваются», — сразу догадался Стеф. Процедура быстрая, но неприятная.

— Ты где был? — спросил Стеф, привлекая внимание. Не дождавшись ответа, он добавил: — Блин, ты в курсе, что тебя не было почти месяц? Уже начало августа. Мы тебя уже искать хотели, пока не…

Макс медленно обернулся, и Водолей уже пожалел о том, что пришел. От взгляда серебряных и полностью убитых глаз у него пробежали мурашки.

— Далеко был, — глухо просипел Макс.

Этот взор был Стефу отлично знаком: случилось какое-то несусветное, недетское дерьмо.