Книга Монструм. Коллекционное издание, страница 195 – Полина Граф

Он поцеловал Хильму, когда они оказались одни, и та, краснея, захихикала. Мать Тисуса давно пророчила Хильму ему в жены, договаривалась с ее семьей. Когда-то у него была женщина, но холода быстро забрали ее, а новую он не искал, что другим казалось странным. Может, пришло время, пока не наступила зима и Тени не покинули лес.

Хильма вновь повела его к костру, оглядываясь и улыбаясь, не отпуская от себя ни на шаг. Тисусу еще предстояло поймать певчую птицу и традиционно преподнести деве перья для украшений, но, видно, все уже лишнее. Хильма сама выбрала его, кто бы там с кем и о чем ни договаривался. Его вело теплое, сильное ощущение радости и полноты. Тисус с трудом перевел взгляд с Хильмы на костер. Соплеменники танцевали вокруг него, черные силуэты в алых искрах. От увиденного Тисус замедлился, в голову вновь просочились мысли о Тенях и свете, способном их убить. Он смотрел, как дорогие ему люди поют, передают пищу, как брат играет с дочерью. А рядом Хильма, добрая и нежная, как солнце по утру, изумленно вскинула голову к черному небу.

— Дождь, – нахмурилась она, стирая со лба каплю.

Совсем мелкий и редкий. Тисус ее не услышал: он смотрел вверх, на бледные облака в лунном свете. Меж них горело столько звезд, сколько деревьев в целой чаще не росло.

Что-то резко переменилось. Он глядел на звезды, в тайне от себя постигая что-то необъятное, куда больше, чем все его знания о мире или даже знания самых мудрых из старцев.

— Тисус? – осторожный голос Хильмы донесся издалека.

Сколько он так смотрел на звезды? Что в них интересного? Он здесь, среди семьи и рядом с Хильмой, это куда более…

В груди поднялся жар, кожу покалывало.

— Ты никогда не думала… – Тисус поморщился от боли в затылке. Шум в голове нарастал, заглушая мир. – Не думала, что Ахогост не один?

— Будь так, в небе горело бы множество солнц, а ночь погибла.

— А разве звезды не подобны ему? Может, не он один оставил свой дом. И другие солнца также ищут во тьме обиталище?

— Тисус, это предки смотрят на нас, – почти строго заявила она. – Никакие не братья и сестры Ахогоста. Он велик, а звезды малы. То глаза лучших из умерших. Я знаю это, потому как моя мать среди них. Она всегда…

— Нет-нет, – не унимался он, почти не слыша ее из-за шума, как растущего внутри, так и спускающегося с неба. – Звезды малы, потому что они далеко, их путь куда дальше, чем у Ахогоста. Может, они даже нашли свои миры и дарят им жизнь, как Ахогост – нашему. Они несут Свет и убивают Тени.

Сердце подскочило, когда Хильма фыркнула. Оборвалась странная нить, протянувшаяся между Тисусом и небесами.

— Тебя и так за глаза называют вархой. Хочешь, чтоб это делали в открытую?

Жар уже пульсировал в горле, руках и ногах. Тисус взволнованно дернулся за уходящей Хильмой. Он схватил ее, разворачивая, и тут…

Тисус подумал, что ослеп. Мир стал белым от начала до конца. Свет сиял повсюду, и Тисус понял, что Свет шел из него. Яркая вспышка, жар в груди и сила, какой он никогда не ощущал. Он мог и дерево руками выдрать, и переломить хребет волку!

Свет… Один лишь Свет…

И крики.

Мир проступал обрывками, как черные борозды когтей. Люди метались, агрессивно и испуганно, а звуки нарастали. Все закончилось так же резко, как и началось: ясность и мощь сменились смятением, а восхищение от увиденного – ужасом.