Книга Единичка, страница 3 – Элла Чак

— Обоснуй потом нашей дочери, почему папа поздравляет ее с днем рождения по видеосвязи из дурки в смирительной рубашке.

— Думаешь, я схожу с ума? Но я видел… Видел девушку… Она управляла силой притяжения, – не стал он говорить «летала».

Нестор знал, что его гениальный разум давно балансирует на тонком канате реального и вымышленного. Не канате – уже нитке. Ну в самом деле! Какой черный снег?! Какие парящие над землей люди?! И главное, что галлюцинация сказала, будто Нестор станет причиной смерти одиннадцати миллиардов людей. Она вообще знает, что их всего одиннадцать с небольшим?! На всей планете!

— Бред, – сделал единственно верный, пусть и ненаучный вывод Нестор, – я никого не видел. Ни с кем не говорил. Устал. Мне привиделось. Мой труд спасет человечество, а не уничтожит. Это стресс. От недосыпания. У меня шизофрения или ранняя деменция. То, что я видел, невозможно. То, что она сказала, – ложь. Я пойду к врачу, как просит Нина. Я не убью мою Систему. Не убью ее!

И ученый не сделал ничего, о чем просила незнакомка. Или галлюцинация.

На следующий день у Нестора родилась дочь, а небо разразилось катастрофой, получившей в истории название «Перерождение Солнца». Что это было на самом деле, никто не знал. На восемь минут солнце закрыл черный круг, из-за которого пробивалось восемь лучей.

Спустя время после этого случая правительства всех стран объявили о прорыве озонового слоя из-за катастрофы. Находиться под открытым солнцем стало опасно для здоровья и жизни. Накопленная радиация убила бы каждого лет за пять.

Хорошо, что у Верховной Академии нашлось решение. Гениальный ученый Нестор разработал уникальный препарат искусственного экранирования. Формула его хранилась внутри суперкомпьютера, настолько она была сложной. Некоторые считали машину искусственным интеллектом.

Бета-один, получившая в народе название «Единичка», стала мировым спасением. Все опыты на облученных показали положительные результаты. И бета посыпалась на головы буквально с неба. Ее доставляли в самые удаленные уголки планеты, сбрасывая ящиками с самолетов. Раздавали бесплатно всем и каждому.

Оранжевые кругляшки походили на леденцы. У них был приятный запах и вкус апельсина. Дети глотали их как конфеты. Было достаточно даже одной таблетки, чтобы получить пожизненное экранирование и защиту от радиации.

На первые странные смерти особого внимания никто не обратил. Страны перестраивались под новый порядок, пока не появилась Единичка Нестора. А после нее, когда эйфория прошла, началось нечто… необъяснимое. То здесь, то там совершенно здоровые люди падали замертво. Всех возрастов. Во всех точках планеты.

Нестор не понимал, что происходит и виновата ли в этом бета. Все его опыты дали положительный результат. Единичка работала. Но люди продолжали гибнуть. Сотнями. Тысячами. Сотнями тысяч, когда наконец стало понятно, что их убивает.

Убивали прикосновения. Единичка не спасла от радиации. Что-то мутировало в ней. Каждое прикосновение друг к другу лишало людей года жизни. А максимальным возрастом стала планка в сорок. Если человеку было двадцать пять, ему было достаточно получить пятнадцать прикосновений от кого угодно, чтобы погибнуть. «Сминуситься». Так это теперь называлось.

Через семнадцать лет от одиннадцати миллиардов остались жалкие сотни тысяч выживших. Нестор продолжал эксперименты, придумывая план, как уничтожить Единичку. Как уничтожить генную кодировку максимального возраста в сорок лет? Он не понимал, откуда она вообще взялась. И не верил, что галлюцинация, любительница апельсинов, была права, предупреждая его.