Книга Единичка, страница 23 – Элла Чак

— Но ты хитрее, чем думает Салага. Пусть не комиссарша, но секрет в тебе есть, – прошептал он, оборачиваясь к напарнику, – чертовски смертельный секрет. Внутри тебя, пташка, дьявольское пламя. Не обожгись и его не обожги.

Смит оглянулся, давая понять Кайлу, что дальше он сам.

— Иди, Смит.

— Черная ирония… – произнесла Нэл. – Последнее и единственное прикосновение до смерти – Единичка. Которую мы так боимся получить, а получив, так сакрально бережем.

* * *

Следующий час они шли молча. Кайл думал про Смита и его последнее прикосновение. Что-то в голове старого вояки сдвинулось. Кто из них вообще может быть нормальным, живя с бесконечным страхом прикосновения пальца?

Раньше Нэл часто представляла себе Штаб. Ей виделось что-то монументальное. Грандиозное. Сверхтехнологичное. В ее фантазиях Штаб возвышался на площади спортивного стадиона или в отдаленном торговом центре, заросшем вечнозелеными лианами плюща. Она даже обрадовалась, что старая парковка Воеводина оказалась не Штабом. Но спустя час они с Кайлом остановились напротив невысокой треснувшей стеклянной двери с издевательской наклейкой «Вход».

Нэл уставилась на дверь:

— Подпишите, что ли… ну не знаю… «Вход в самый секретный Штаб последнего оплота человеческой цивилизации», – скрестила она руки.

Рядом вторая дверь дернулась наружу. Мимо промелькнула толпа людей. Лица скрывали защитные экраны. Их было много. Целых пять человек! Нэл никогда не видела столько людей сразу.

На обороте двери в зеркальном отражении Нэл прочитала: «Выход».

— Вы регулируете потоки входа и выхода, чтобы защитить от случайных прикосновений?

Группа удалилась, но Нэл продолжала смотреть им вслед.

— Я никогда не видела столько сразу…

— В Штабе сто два человека. Пойдем.

Нэл потрепала Либери между ушей. Конь прижимался мордой к ее всегда таким теплым рукам.

— Не думаю, что конь пройдет в эти двери, – подпер Кайл рукой подбородок, прикидывая, что делать.

— Он свободный. Сам меня находит. Беги, Либери, пожелай мне удачи! – подтолкнула она коня в спину. – В городе я прятала его в укрытии. На островах опасно. Медведи шастают по открытым бетонкам и развалинам зданий.

— Вокруг Штаба хищников нет. Используем пыль «медвежий чих» из перца и спор белой поганки. Тут все вокруг ею обработано. Наш врач перестарался с концентрацией. Рядом даже крота не встретишь. А дикие лошади пасутся дальше. Твой конь найдет их. А он, кстати, быстро скачет?

— Не быстрее тригла, к сожалению.

— В Штабе нет триглов. В их рукояти вшиты сканеры ДНК. Без владельца они с места не тронутся, поэтому мы их не воруем. А мотоциклетного старья минусовых завались. Лея их обожает. Она возглавляет группы атаки на колонны. Найдет очередной на помойке и тащит в гараж.

Внутреннее беспокойство Нэл отступало. Она посмотрела на Кайла. Рядом с ним было удивительно спокойно, как будто они знакомы тысячу лет. Если Нэл и умела читать человеческие души, то его – самая чистая из всех. Ее собственная куда замороченней и чернее, чем у этого голубоглазого парня.

Нэл никак не могла описать ощущение, возникающее, когда она на него смотрит. Притаившееся глубоко в подсознании, похожее на забытый сон. Кажется, вот-вот вспомнишь, но снова только блики. Размазанные цветные круги, напоминающие полярное сияние, которое она видела на картинках. Оно переливается, играет нитями красного, зеленого, фиолетового. Плетет чей-то путь. Может быть, ее собственный? А рядом – путь Кайла.