Книга Единичка, страница 103 – Элла Чак

Даже сквозь защитный затемняющий экран Финнер увидел, как побледнел Кайл.

— Да не Нэл! Девушка-агент! С розовыми волосами. Вчера ее казнили на козырьке.

— Что? Она мертва?! Почему?

— Успела крикнуть что-то про руку и предательницу. А потом. Все.

— Он врет! – взвел курок Смит. – Не верь ему, Салага! Я насмотрелся на комиссаров. Самоуверенные наглые твари! Нацепил нашу синюю кожу, думаешь, достаточно?! Ты красная жаба! Ты стопроцентный комиссар!

— Ты прав, – согласился Фин, – про наглость и самоуверенность согласен. Про комиссара… хорошо, это тоже правда.

Палец Смита придавил спусковой крючок.

— Но и Роузи была комиссаром. Лови!

Фин размахнулся и швырнул Кайлу цепочку с серебряным солнцем.

— Нэл просила передать тебе, что она догадалась. На рисунке какого-то там синего поезда ты нарисовал ее – девушку с рыжими волосами. А меня она назвала почтовым голубем, что бы оно ни значило.

— Почтовым голубем? – повторил Смит, вспоминая, как Нэл говорила в канализации: «Я пришлю почтового голубя».

Комиссар поднял защитный экран. На Смита с Кайлом уставились металлические серые глаза между глубоких красных шрамов через все лицо.

— Это сделала Нэл, – ткнул он пальцем себе в лицо. – С помощью биологического оружия под названием «дикий медведь».

— Ты та самая жаба… – отшатнулся Кайл. – Это ты гнался за ней по крыше. Но она… Нэл убила тебя! Она говорила про медведя. А потом добила. Из милосердия!

— Ну, – покачал головой Финнер, – прочитай в словаре определение слова «милосердие». У тебя какая-то каша в голове. Она не перерезала мне горло, а спасла. Я типа возвращаю должок. Спасаю ее в Секторе, пока вы тут с коняшками резвитесь на полянке. Ее и весь ваш Штаб в придачу.

— Штаб?! Ври, но не завирайся, жаба! – усмехнулся Смит. – Может, тебе повезло выжить. Случайно. Но Штаб вас всех перебьет. Уже скоро! Я знаю! Иваныч готовит спецоперацию, и мы…

— Да… да… ваш дорогой дедушка Ив! Ты, квадратный, не знаешь, как тесно он дружит с Бэжогой. Не знаешь, что она ударила Нэл электроплетью сразу, как вы ее внедрили, не знаешь, что она бросила ее в карцер, что заставила стрелять в детей и предложила сегодня Иву казнить вашу дорогую Нэл таким тоном, будто спросила его о погоде, – монотонно перечислял Финнер. – Ты не знаешь, что Иваныч отвел ей роль манка́, чтобы заманить вот его. Рыцаря, что побежит спасать приговоренную к казни Нэлку. Свою… – впился он в голубые глаза напротив, – возлюбленную.

Финнер приблизился к Либери, поглаживая его по морде. Конь не взбрыкнул и не отбежал в сторону. Он терся о перчатку, втягивал ноздрями запах отросшей светлой челки, чувствуя Нэл.

— Твои люди, квадратный, обречены. Вам даже любезно откроют ворота. Типа это будет помощью агента. Вашей Бэжоги. В засаде будут ждать комиссары на триглах. Вас возьмут в оцепление и, скорее всего, пристрелят. Приказа еще не было. Ив получит кресло Лидера и возродится в двушнике. Конец сказки, ребятушки!

Смит заметил, что Либери не отбегает от чужака и что Кайл больше не целится в жабу. Он подошел к Салаге:

— Кайл, ты что? Ты в это поверишь?

Тот крутил в руках кулон с солнцем, отвечая:

— Не слишком ли сложно для лжи, Смит?

— Слишком. Для правды. Иваныч – предатель? Он спас всех нас.

— Ну, вы тут дальше пререкайтесь, а я пошел.