У нас в избе была прихожая, комната и две спальни. Женщину провели в дальнюю комнату на ночлег, и я увидела, что у старушки на ногах срезаны икры. На мой вопрос она ответила: «Это мне на Смерть – Острове отрезали и зажарили». Вся мякоть на икрах была срезана. Ноги от этого мерзли, и женщина обертывала их тряпками. Она самостоятельно двигалась. Выглядела старухой, но в действительности ей было 40 с небольшим лет. Однажды, в тот же год, мой свекор Былин Владимир Василевич и свекровь Былина Анисья Николаевна и Барышева Анна Николаевна получили приказ увезти на пристань троих пойманных мужчин – беглецов с острова, которые не могли даже сидеть. Мужчины легли на дно лодки и, едва отчалили, стали просить: «Дайте покушать». Наши бабы и говорят: «Подождите, отъедем, тогда и дадим». Дело в том, что тех, кто давал беглецам с острова еду, лишали положенного им пайка (мука, крупы). Отъехав подальше, наши дали несчастным заранее припасенную картошку и хлеб. Что это были за люди – неизвестно».
Воспоминания Пановой Марии Степановны, жительницы с. Ново-Назино Каргасокского района Томской области (1924 г.р.)
«– А что-нибудь еще помните по этому острову такое характерное, например, издевательства какие там были, нет? НКВД, милиция издевались над теми людьми?
— Не знаю, не слышала я.
— Некоторые говорят, что там людоедство было.
— Было, было.
— А как?
— Привязывали к лесинам, женщинам груди отрезали, икрянки эти вот вырезали.
— На ногах?
— Ну вот это мягкое место.
— И ели это мясо?
— Они жарили на кострах и ели.
— Какое зверство.
— Ну, голод был.
— Голод был…
— Голод был, вот».
Воспоминания Танасоковой Натальи Дмитриевны, жительницы села Ново-Никольское Александровского района Томской области (1913 г. рождения):
«Когда мы работали на клепке, на остров напротив деревни Назино пришла баржа. Было лето, но люди, которых высылали на остров, были одеты в пальто, шапки. По виду это были врачи, интеллигенция. Нас сразу отправили с работы, но мы видели, что людей заставили рыть ямы. Когда мы поехали в Назино, были слышны выстрелы. Однажды во время работы мы услышали крики с той стороны реки. Через некоторое время мы вытащили из Оби женщину, у которой на внешней стороне икры едва держался кусок мяса. Сразу говорить она не могла, но, отдышавшись, сказала, что едва вырвалась, кинулась в воду, потому что ее хотели зарезать. На острове шло людоедство. Кровотечение было сильным. Мы повезли ее в Криволуцкую больницу. Она едва шла, помогали вести в больницу чужие люди».
Спустя несколько часов, когда Цветов закончил перепечатывать запрос, как раз наступило время обеда. У стола, на котором стояла разогретая говядина из банки, его тут же стошнило.
Директор НИИ Елена Николаевна Цепляева собрала преподавателей и учеников на краю полуразрушенного мухоморного поля, на котором трактор неизвестных оставил множество борозд и ям.
— Времени у нас немного, надо спешить, пока не появились волны. Начинаем важную работу, – она указала на грядки. – Нам предстоит восстановить поле. Пробоины – немаленькие. Оно пострадало от атаки неизвестных. Сейчас не время думать, кто совершил эту подлость, которая могла поставить под угрозу и НИИ, и всю Северную Россию.
За несколько часов после атаки, до этого собрания, уже появились версии, которые все в институте обсуждали между собой: Уральская Россия? сбежавшая Анастасия Лозова? секта фиолетовых? мародеры?
