Книга Колыбельная для дедушки и его хвостика, страница 20 – Лёля Зайкина

Но он держит моего не моего кота, да и малышу, кажется, вполне уютно на моих руках. А мне хочется насладиться теплом маленького тельца. Мне это не доступно. В смысле я могу подержать, конечно чужих детей, но не своего.

Сердце сжимается от осознания не пережитой боли. Но выпускать эмоции сейчас не время. Если я не сдержусь, опять всю ночь буду реветь. А мне нужно петь.

— А почему именно колыбельная?

— Мишу с детства приучили так засыпать.

— А тот или та, кто пел ему раньше, не может прийти и помочь?

— Няня переехала.

— Ясно. Ладно я попробую и сама понесу. Он почти уснул.

— Хорошо, — соглашается мужчина, и мы отходим от дерева, идем к дому, который стоит напротив моего.

Подъезд, этаж, квартира.

Пока мы были на улице в темноте, я не придавала внимания своему виду. Естественно, я не наряжалась для ночной вылазки. Теперь, когда мужчина включает свет, хочется разгладить кофту, подтянуть пониже чуть коротковатые штаны. Они пришли чуть не по размеру, и я оставила их для дома. Ведь там меня никто не видел. Можно ходить в чём угодно, а ткань оказалась очень приятной на ощупь. Я не планировала в них заявляться в гости.

— Проходите. Мишина комната дальняя по коридору, сейчас покажу.

Мужчина не обращает внимания на мой внешний вид, а вот я его разглядываю, не пристально, но всё же смотрю.

В свете фонаря мне показалось странным, что он уже дед, сейчас удивление от этого факта не исчезает. Да, в уголках глаз есть лучики морщинок, в волосах запутались тонкие нити седины, но ему не дашь больше сорока. Крепкий мужчина, привлекательный.

На этой характеристике отвожу взгляд.

О чем я думаю? Я тут не для того, чтобы оценивать внешность нового знакомого, а для того, чтобы помочь ребёнку уснуть.

Знакомого.

Смешно…

Мы даже не познакомились.

— Я — Катя, — сообщаю невпопад.

Мужчина даже чуть с шага сбивается.

— Сергей. А мальчик — Миша.

— По-моему, он уснул, — даю заключение, опустив взгляд на ребёнка, но он тут же сонно открывает глаза.

Находит меня взглядом и опять их закрывает.

— Увы, нет… — подводит итог мужчина и, перехватив кота одной рукой, открывает передо мной дверь. Проходит вперёд и включает ночник, чтобы яркий свет не побеспокоил покой Миши.

Детская.

Кровать, кресло. Уютная обстановка. Зайка сидящий на кровати, явно сшит кем-то своими руками, и явно давно.

Игрушка потертая, но, видимо, любимая.

Интересная вещь, явно с историей, но я, конечно, не спрашиваю о ней.

Мне надо положить малыша на кровать, спеть колыбельную и идти домой спать. Мне ни к чему интересоваться чужой жизнью.

Меня не касается ни история игрушки, ни то, почему Сергей и Миша одни.

Сергей игнорирует вопросы о маме, значит, мне их не нужно задавать. Возможно, это больная тема.

Подхожу к кровати, стараясь действовать аккуратно, укладываю Мишу, но номер не проходит, он тут же садится.

Сонно и растерянно озирается. Маленький, растерянный, он выглядит очень забавно.

— Эх, Мишка, совсем ты не спишь, — вздыхает мужчина и опускает на пол котенка, который с интересом оглядывается по сторонам. — Давай переоденемся в пижамку, и Катя споёт тебе колыбельную?

Мальчик с готовностью кивает.

Если это ритуал, то не удивительно, что он жаждет свою песню. Пока Мишу переодевают, прокручиваю в голове те колыбельные, которые знаю.