Книга Колыбельная для дедушки и его хвостика, страница 14 – Лёля Зайкина

Однако, оставить ненадолго придется. Тут уже я буду вынужден ненадолго переложить присмотр за внуком на Олю, пусть Миша почему-то не идет с ней на контакт. Это лучше, чем он опять встретится с отцом, которому не нужен, будет слушать взрослые разговоры о его судьбе.

Мне не хочется спускать Мишку с рук, хочется окружить заботой, хочется быть рядом, но я понимаю, что это необходимо.

Юрист соглашается приехать. Всё складывается удачно. Он минутах в десяти от офиса. А значит, мы можем с глазу на глаз обсудить всё, прийти к стратегии и уже вместе встретиться с Славой.

Подхватываю Мишку на руки, поднимаю повыше, чтобы наши взгляды встретились. Он смотрит будто и от меня ждёт предательства, приговора.

Но это он зря.

Не брошу.

Весь мир переверну, но не брошу.

— Мне нужно будет отойти. Не на долго. Побудешь с Олей. Это очень очень важно. А потом я вернусь, мы узнаем, как обстоят дела дома, и поедем учиться петь колыбельную? Как ты на это смотришь?

Мишка смотрит и на меня и, на “это” с напряжением.

Опять вспыхивает желание прижать и не отпускать. Но это не возможно.

— Я очень быстро. Ты даже не успеешь заскучать, — обещаю малышу и, посадив на предплечье, выхожу в приёмную. — Оля, мне нужно, чтобы ты немного побыла с Мишей.

— Да, конечно, Сергей Николаевич, — секретарша встаёт, с готовностью протягивает руки.

Мишка позволяет его взять, но смотрит на меня так, словно и я его предаю.

— Я быстро, внучок, я очень быстро…

— Спасибо за всё, — произношу я, выходя из конференц зала, подаю руку для пожатия Юрию Ивановичу.

Юрист сжимает её, крепко уверенно.

— Всегда готов помочь. Уважаю ваш выбор.

Киваю.

После встречи с Славой чувствую себя вконец опустошенным. Мерзко. Противно. Он даже не спросил, как Миша. Я встретил его внизу, он был просто готов забрать сына, но не для того, чтобы исправить свой поступок, чтобы окончательно от него отказаться.

Мечты забываются. Тут за двойными дверями конференц зала Слава подписал документы, которыми снял с себя ответственность за моего внука и за меня, и моё душевное состояние.

Хочется залезть под душ, смыть с себя события дня, ту грязь, которая будто облепила кожу. Слава оказался совсем не таким, как я думал. Я считал его ответственным человеком, доверил дочь. В смерти Маши он, конечно, не виноват. Он был рядом, искренне переживал. Но Слава виновен в том, что не оправдал ее надежды. Она просила заменить её сыну, любить его за неё тоже. А он даже за себя любить не захотел.

Телефон оживает звонком. На случай, если Оле что-то понадобиться, если она не сможет справиться с Мишей, я включил звук, чтобы в случае необходимости прийти на помощь и ей и, главное, внучку.

Вытаскиваю мобильный. Но это не Оля. Вера.

— Я порядок навела, Сергей Николаевич, — произносит она, по голосу слышно, что только закончила, запыхалась.

Видимо, работы было немало, хотя может и ошибаюсь, Вера всегда ответственно подходит к работе, не видимость создает — на самом деле убирает дотошно и качественно.

— Там было что-то необычное?

— Ну, — женщина мнётся.

— Я, когда уезжал, там был порядок, не чистота, но порядок. Однако, я предполагаю, что это могло измениться. Было что-то выбивающееся из этого понятия?

Даже если Оксана испортила мебель или вещи, я не собираюсь ей за это мстить, но хочу знать.