Книга Мясная лавка, страница 97 – Джуно Доусон

Один из них, надутый и самоуверенный, притягивает к себе Викторию и что-то шепчет ей на ухо. Помахав им, я отхожу от стола, но Виктория бежит за мной и хватает за локоть.

— Яна, стоп. Мой друг… он нравится ты.

— Я договорилась встретиться с Домино Гант… – Это неправда, просто я вдруг замечаю черноволосую сестру в другом конце зала.

— Подожди. Мои друзья, – шепчет она, – у них есть деньги.

— Ну и что?

Виктория сверлит меня глазами, ждет, чтобы я поняла. Я ничего не говорю.

— Три тысячи евро каждой за… вечер с ними.

Она это сказала – или мне почудилось?

— Вечер?

— Веселиться. Много деньги. Красивые девочки.

Оглянувшись, я вижу, как один из них лапает блондинку за бедро. Я встречала ее на паре показов… Аня, кажется, из Литвы. Она примерно моего возраста. Рука скрывается у нее под юбкой.

— Виктория! Нет! Я не… нет!

Виктория мрачнеет.

— Окей. Ты выбирать. Это просто. И это деньги.

— Нет, – я произношу это очень твердо. И иду прочь. Один раз украдкой оглядываюсь и вижу, что Виктория села рядом с одним из бизнесменов. Новую бутылку шампанского открыли с громким хлопком, и она визжит и восторженно хлопает в ладоши. Эта девушка может быть настоящей актрисой, когда захочет.

Мне делается тошно. Я прикрываю рот ладонью.

Виктория сама это выбрала. Я понимаю. Но, будто камушек в ботинке, меня мучает, донимает один вопрос – а действительно ли это так? Ведь я знаю, ей очень нужны деньги. Она посылает их матери в Беларусь. Три тысячи евро – это очень большие деньги.

А в таком случае, положа руку на сердце, есть ли у нее выбор?

Еще раз оборачиваюсь и вижу, как Виктория массирует плечи одному из мужчин. Я хочу домой. Пробегаю мимо Домино Гант и выскакиваю через пожарный выход.

Париж.

Еще одна, последняя неделя этого дерьма – и домой. Если я позволяю себе больше минуты думать о маме, Ферди, Лондоне, слезы из глаз катятся сами собой. Париж похож на Милан, только у меня нет Рафаэля, который возил бы меня с кастинга на кастинг. Вместо него такси, которые ползут по пробкам с черепашьей скоростью, или – это быстрее – метро. Мой школьный французский проходит здесь жесточайшую проверку.

Париж прекрасен, но я вижу его, как и Милан, из окна машины, и у меня едва хватает времени, чтобы бросить взгляд – про то, чтоб полюбоваться, даже речи нет – на улицы и на силуэт города на горизонте. Конечно, я триллион раз проехала мимо Эйфелевой башни, но усталость зашкаливает, так что мне все равно – что башня, что телеграфный столб.

Еще хуже другое: гостиница, куда меня поселило парижское агентство (это, по сути, хостел), выглядит как наркоманский притон. Одно радует: отсюда рукой подать до некоторых наших площадок. А из магазина внизу постоянно доносятся запахи, le pain et le fromage^[44], и это жестоко, ведь есть ни то ни другое я не решаюсь.

Меня уже пригласили Chanel и Alexander McQueen, это круто, а теперь на очереди Caesar’s Bones, если только я найду это место. Я выхожу из метро на Пляc д’Итали и пытаюсь сориентироваться. На мое счастье, на другой стороне улицы показывается тройка очень худых и высоких девушек с портфолио под мышкой, и я решаю идти за ними – беспроигрышный вариант.

Кастинг проходит в доме, похожем на что-то типа старой школы. Тут уныло и холодно, по длинным коридорам гуляет сквозняк. В бесконечном мрачном коридоре выстроилась очередь – девушки томятся, дожидаясь, пока их посмотрят. Я подхожу, чтобы зарегистрироваться. Девушка за столом мне знакома, она работает на ту парочку секс-маньяков, Ванессу и Вито. Ну, отлично. Эти двое хуже всех, у них на кастингах вечно царит полный бардак. Ясно, что здесь я проторчу долго.