Книга Мясная лавка, страница 3 – Джуно Доусон

Сверху снова пролетают кабинки.

— Послушай, – говорит Том, – возьми мою визитку – там есть номер телефона. Я на тебя не давлю, но, если захочешь, обсуди все с родителями, и мы договоримся о деловой встрече в нашем офисе.

Между нами втискивается Лорел.

— Вы серьезно, это все по-настоящему?

— На сто процентов. Это – моя работа. – Он улыбается. Зубы у него как домики в «Монополии»: слишком ровные и белоснежные, чтобы быть настоящими. – И я делаю ее хорошо! Езжу на праздники, в тематические парки или еще куда-то, где много подростков, чтобы найти новые лица.

— Хорошая работа. – Глаза у Лорел круглые, как монеты. – А как насчет меня? Как вы думаете, я могу стать моделью?

Ой, Лорел, умоляю, не надо. Не позорься перед ним. Подыгрывая ей, Том делает шаг назад и окидывает ее оценивающим взглядом. Лорел гораздо красивее меня. У нее симпатичный нос пуговкой и пухлые, как от аллергии, губы, от которых пацаны просто тащатся.

— Как тебя зовут?

— Лорел Росс.

— Знаешь, Лорел, ты и правда очень хорошенькая. Но какой у тебя рост?

— Пять футов пять дюймов^[5]. – Ее голос затихает. – Но на каблуках больше!

Он сочувственно улыбается.

— Честно говоря, мы не рассматриваем девушек ниже, чем пять-восемь^[6].

— Но у Кейт Мосс рост пять-семь…

Том улыбается.

— Но Кейт Мосс – это Кейт Мосс.

— А, ну да. Ладно.

— Яна, а вот ты подумай. Я бы очень хотел, чтобы ты позвонила. Серьезно.

Лорел меняется в лице. С широко открытым ртом она что-то лихорадочно строчит в своем мобильнике. Я смотрю на Тома. И трясу головой.

— Я? Что, правда?

Том усмехается.

— Яна, буду откровенен, я поражен, что тебя до сих пор не выловило другое модельное агентство. Уговори родителей, пусть мне позвонят, ладно? Хорошего дня. Смотри не обгори на солнце.

Сделав шаг в сторону, он тут же сливается с толпой испанских туристов, так что я уже не понимаю: может, все это мне просто привиделось? На свежем воздухе и не такое бывает.

— Господи, Яна! Нет, ну надо же, ты представляешь?! – Лорел все-таки тоже его видела, значит, мне не показалось. Она переминается с ноги на ногу, как будто снова хочет в туалет. – Скорее! Надо найти Сабу и остальных!

Я пожимаю плечами. Смотрю на блестящую визитку в своей руке. Провожу большим пальцем по выпуклым буквам. На ощупь карточка кажется почему-то дорогой, и у меня такое чувство, будто я получила золотой билет от шоколадного придурка Чарли.

— Ну вот. Это был ГРАНДИОЗНЫЙ МОМЕНТ.

— Чем это он такой грандиозный?

— Тем, что… все изменилось.

— К лучшему или к худшему?

— Яна!

— К лучшему. Сначала.

В моей семье все довольно высокие. Папа высокий, мама тоже немаленькая. Даже Милош уже довольно длинный. Так что сразу было понятно: я тоже вырасту высокой.

По этой причине сейчас мне приходится наклоняться, стоя перед зеркалом, потому что моя спальня на чердаке и в ней идиотский скошенный потолок. Не поверите: я могу выпрямиться только в середине комнаты.

Кажется, я схожу с ума. Я реально не могу представить, что кому-то может прийти в голову сделать из меня модель, чтобы демонстрировать хоть что-то. Да, я безумно высокая, и я знаю, что манекенщицы обычно тоже высокие, но я же похожа на долговязое пугало. В школе я притворяюсь, будто не слышу, как меня называют Великаншей, Девушкой Халка, Мадам Максим, Транссексуалкой, Худосочным Голиафом, Громилой, Слендерменом (эта кличка, если честно, даже мне самой кажется довольно забавной), Дылдой, Каланчой, Куин Конгом. Но я всё слышу. Проезжаются если не по поводу роста, так по поводу комплекции: «Ой, она, наверное, анорексичка. Только посмотри, до чего у нее ноги тощие! Прямо прутики!» Так что я устраиваю шумные представления с песнями и плясками: пусть все видят, как я смачно ем чипсы. «Тогда у нее, наверное, булимия».