Книга Адептка вне закона, или Ректор, берегите нервы!, страница 97 – Анастасия Смирнова

​В глазах на мгновение потемнело, пространство комнаты закружилось в серой карусели, но я упрямо, сквозь пелену слабости, уставилась на своего спасителя. Я вложила в этот лихорадочный взгляд всю оставшуюся жесткость первородного хищника.

​— Вы рискуете собственной жизнью, просто удерживая меня под своей крышей, — хрипло, как сквозь наждачную бумагу, но предельно отчетливо произнесла я, прерывисто хватая ртом воздух. — Спасибо за то, что вытащили из снега и заштопали мои раны. Но на этом — всё. Вы никаким боком не относитесь к этой министерской, антрацитовой грязи. Это исключительно моя проблема, моя война и мои кровавые долги. И я разберусь с Изольдой сама.

​Я сжала чистую льняную простынь так сильно, что костяшки пальцев побелели. Сама мысль о том, чтобы впутать постороннего человека — такого же беглого, измученного многолетними скитаниями мага — в смертельный конфликт с Высшим Судом, казалась мне недопустимой и подлой. Изольда не знает пощады; она сотрет в порошок любого, кто посмеет встать на ее пути. А Элиас… Элиас был моей истинной парой. Моей личной, невыносимой катастрофой. Я не собиралась делить право на его спасение ни с кем в этом мире.

​Мужчина выслушал мою сбивчивую тираду абсолютно спокойно, не перебивая. Он медленно, не делая резких движений, убрал руки от моих плеч, отступил на шаг назад и окинул меня долгим, препарирующим взглядом. В его темных глазах сквозь привычную, вековую усталость вдруг промелькнула тень снисходительной иронии.

​— Даже так? — он негромко, раскатисто хмыкнул, скрестив массивные руки на груди. — Что ж, дурной гордости тебе точно не занимать, маленькая рысь. Истинный перевертыш: скорее сдохнешь в сугробе, захлебываясь собственной кровью и амбициями, чем примешь протянутую руку помощи.

​Он укоризненно покачал седой головой и снова повернулся к камину. Взяв тяжелую железную кочергу, он лениво шевельнул прогоревшие угли. Багровые, танцующие отсветы пламени резко очертили его строгое, изрезанное морщинами обветренное лицо.

​— Можешь считать меня посторонним, можешь ненавидеть Министерство в своем гордом, мученическом одиночестве — мне плевать, — его голос прозвучал удивительно приземленно, веско и безжалостно. — Но законы магии и биологии абсолютно одинаковы как для драных уличных кошек, так и для великих первородных хищников. Просто посмотри на свои руки.

​Я инстинктивно скосила глаза.

​— Они дрожат, — констатировал артефактор. — Твой резерв выжжен дотла, а черный яд с кнута всё еще пытается сожрать твои внутренности.

​Мужчина медленно обернулся и жестко, без единой капли жалости, посмотрел мне прямо в глаза:

​— Послушай меня внимательно, девочка. Даже если ты твердо решила в одиночку разнести Черную Падь на кирпичи и сжечь весь Высший Суд дотла, прямо сейчас ты не сможешь сделать и трех шагов за порог этого дома.Ты просто упадешь лицом в первый же сугроб, и цепным Ищейкам Вейн даже не придется тратить на тебя боевые заклинания. Тебе в любом случае нужно отдохнуть. Хотя бы одни сутки. Пока моя мазь не затянет края раны, а твоя грозовая искра не перестанет так дико лихорадить тело.

​Его слова, бьющие наотмашь своей сухой, математической и неоспоримой логикой, подействовали на меня отрезвляюще, словно ушат ледяной колодезной воды.