Книга Адептка вне закона, или Ректор, берегите нервы!, страница 91 – Анастасия Смирнова

​Я предупреждающе зарычала, низко прижимая уши к черепу. Острые золотые и фиолетовые искры яростно заплясали на моих окровавленных когтях, плавя лед под лапами.

​Но ведьма не спешила атаковать. Ее ухмылка стала еще шире, обнажая окровавленные зубы. Медленно, с подчеркнутой грацией палача, она подняла левую руку.

​В ее тонких, перепачканных чужой кровью пальцах был намертво зажат пучок волос. Длинных. Идеально прямых. Отливающих тем самым знакомым, невыносимо родным лунным серебром. На концах светлых прядей отчетливо виднелись тяжелые, свежие багровые капли.

​— Он передавал тебе привет, — пропела Изольда, с садистским наслаждением наблюдая, как мои янтарные кошачьи зрачки расширяются от подступающего животного ужаса. — Знаешь, а наш великий Ледяной Король оказался не таким уж и крепким, когда с него начали заживо, слой за слоем, сдирать его высокомерие.

​Сердце в моей груди на мгновение замерло, пропустив удар, а затем сорвалось в сумасшедший, оглушительный галоп.

​Элиас. Мой Элиас.

​Перед внутренним взором с пугающей отчетливостью вспыхнула страшная картина: мрачные казематы Министерства, пыточная камера и его изломанное, закованное в кандалы тело. Запах его крови, казалось, пробился сквозь ментальную связь и перебил даже морозную свежесть горного воздуха.

​Дикая физическая боль и ментальная ярость смешались внутри меня в слепящий, смертоносный коктейль. Звериный разум начисто отключил инстинкт самосохранения.

​— Р-р-ра-а-а! — разорвав глотку свирепым ревом, я бросилась вперед.

​В моем прыжке не было прежней кошачьей грации. Тяжелые обрубки кандалов на лапах звенели, безжалостно тянули вниз, но я летела на врага, как яростное пушечное ядро, сотканное из чистого первородного пламени. Из моей раскрытой пасти вырвался сплошной, ревущий поток бинарного огня — золотисто-багровый, прошитый переплетениями фиолетовых молний.

​Изольда резко взмахнула рукой. Прямо из обледенелой земли перед ней с утробным гулом взвилась глухая стена из толстых, пульсирующих черных корней. Мой огонь с ревом ударил в эту преграду, сжигая скверну, обугливая мертвую древесину и пробивая зияющую брешь. Я на полной скорости влетела в это облако искр и пепла, сбивая ведьму с ног.

​Мои клыки клацнули в каком-то миллиметре от ее бледной шеи, но Изольда, издав нечеловеческий, ультразвуковой визг, выбросила вперед обе руки. Тот самый искрящийся полуживой тьмой кнут, которым она пытала Элиаса, материализовался прямо из воздуха и со свистом намертво обвил мой бок.

​Хлест!

​Агония была такой сокрушительной силы, словно меня заживо распиливали пополам. Черная некротическая магия мгновенно вгрызлась под золотую шкуру, заставляя плоть дымиться, обугливаться и отравляя кровоток трупным ядом.

​Меня отшвырнуло в сторону на несколько метров. Я тяжело рухнула на наст, судорожно, с хрипом глотая воздух, который из-за боли казался густым стеклянным крошевом. Левый бок горел адским пламенем, шерсть там мгновенно почернела и слиплась от едкой сукровицы.

​— Ты сдохнешь здесь, животное! — прошипела Изольда, тяжело, покачиваясь, поднимаясь на ноги. Вокруг ее ладоней клубилась непроглядная, клубящаяся тьма. — А потом я вернусь в столицу и брошу твою жалкую, ободранную шкуру к ногам Вернера — прямо перед тем, как Высший Суд окончательно выжжет его ядро!