Книга Адептка вне закона, или Ректор, берегите нервы!, страница 67 – Анастасия Смирнова

​Третий экзамен —«Конструктивная пиромантия и тонкие плетения»— начался ровно в полдень в закрытом тренировочном павильоне. Эта дисциплина считалась ювелирной. Здесь не нужно было взрывать големов или сжигать манекены. Здесь требовался абсолютный, математически выверенный контроль.

​Задание состояло в том, чтобы создать из чистого огня сложную пространственную фигуру — цветок, животное или оружие — и удерживать ее структуру в течение пяти минут, не позволив пламени обжечь лист пергамента, на котором эта фигура располагалась.

​Комиссия сидела на возвышении. Элиас Вернер, как и всегда, занимал кресло по центру. В его лице больше не было ни капли той обжигающей тьмы, что пульсировала между нами ночью. Идеальный, хладнокровный судья. Но теперь, благодаря ментальной связи, я чувствовала его присутствие иначе. Серебряная нить его магии в моем сознании едва заметно вибрировала каждый раз, когда он смотрел в мою сторону.

​Когда назвали мое имя, я подошла к столу с пергаментом абсолютно спокойной.

​Я не стала вытягивать магию с трудом, как на первом экзамене, и не позволила зверю вырваться наружу, как на втором. Я сделала именно то, чему Элиас учил меня у камина. Я прикрыла глаза и обратилась к своему яростному, первородному золоту, пропуская его через холодный серебряный фильтр ректорской защиты.

Концентрация:Я подняла руки, позволяя отфильтрованной магии стечь на кончики пальцев.

​Формирование:Пламя сорвалось вниз, но не хаотичным потоком, а тонкими, как шелковые нити, струйками.

​Фиксация:На белом листе пергамента, не оставляя даже легкого следа копоти, расцвел огненный лотос. Каждый его лепесток был прорисован до мельчайших прожилок. Он пульсировал ровным, густым рубиновым светом, абсолютно послушный моей воле.

​В зале повисла тишина, но на этот раз это была тишина абсолютного восхищения. Моя внутренняя кошка грациозно сидела внутри меня, с интересом наблюдая за этой человеческой игрой, больше не пытаясь вырваться и всё сжечь.

​Магистр Торн подошел ближе, наклонился над моим цветком и пораженно цокнул языком.

​— Идеальная термическая изоляция, — пробормотал он, осторожно проводя рукой в дюйме от огненных лепестков. — Вы не сожгли ни единого волокна на пергаменте, адептка Рокс. Поразительный контраст с вашими предыдущими выступлениями.

​Я коротко взглянула на Элиаса. Он медленно, плавно кивнул — жест, который для всех остальных выглядел как дежурное одобрение преподавателя, но для меня был равносилен громогласному:«Умница. Ты всё усвоила».

​— Оценка «превосходно», — объявил декан, на этот раз без всяких споров и возмущений, торопливо вписывая балл в ведомость.

​Вечером, когда коридоры общежития погрузились в сонную тишину, я сидела на широком подоконнике в нашей комнате, прижавшись лбом к прохладному стеклу. За окном кружились крупные хлопья снега, засыпая тренировочные полигоны и крыши башен мягким белым ковром.

​Сессия была практически закрыта. Мое имя больше не значилось в списках отстающих, а Изольда Вейн, по слухам, заперлась в своих покоях, сославшись на внезапную, тяжелую мигрень.

​Я должна была праздновать победу. Я получила всё, о чем мечтала: безопасность, контроль над своей дикой сутью и возможность спокойно учиться. Золотая клетка, которой я так панически боялась, оказалась вовсе не клеткой. Это была скорее неприступная крепость, ключи от которой Элиас добровольно вложил в мои руки.