Книга Лабиринт Принца Пустоты, страница 91 – Ольга Силаева

— Я пойду к Майлзу и остальным, – быстро сказала Таисса. – Пока Лара где-то там со своими ракетами, у меня сердце не на месте. Мне нужно знать, что они решат.

Элен смотрела на неё снизу вверх. Бледная, явно слишком измученная, чтобы встать, но уверенная и невозмутимая, как всегда.

— Есть кое-что, что тебе следует понять, – произнесла Элен ровным тоном. – Из нас всех у тебя самые высокие шансы выбраться отсюда. Возможно, ты единственная, кому это вообще удастся.

Таисса вздрогнула.

— Я? Но Дир и Лара…

— Живы в будущем, – кивнула Элен. – И тем не менее. Ты единственная, в ком Принц Пустоты не видит угрозы. Если мы проиграем, окажемся в саркофагах или умрём, возвращаться и спасать мир придётся тебе.

В молчании они смотрели друг на друга.

— Если ты хочешь сказать, что я должна придушить Вернона во сне и сбежать, я не могу, – сдавленным тоном произнесла Таисса. – Я просто не могу.

— Всё меняется. Возможно, он освободит тебя. Возможно, случится что-то ещё.

Например, Лара пронзит ему сердце ракетой. Дир ударит мечом, Майлз достанет свои клинки, а наёмница Омега…

…никогда не проигрывает.

— Знаешь, – произнесла Таисса, глядя на Элен, – мне хотелось поговорить с тобой совсем о другом. О том, как вы с Майлзом ели печенье в облаках, как Александр закрыл тебя собой и искалечил руку, веришь ли ты в любовь, какие сны снились тебе про Великого Тёмного, путешествовала ли ты во времени… У нас так и не было времени пооткровенничать.

— И вряд ли будет в ближайшем будущем, – спокойно сказала Элен.

— Но если бы было? Что бы ты мне рассказала?

Их взгляды встретились. Элен Пирс едва заметно улыбнулась.

— Когда-нибудь, – негромко сказала она. – Но не сегодня.

Таисса грустно улыбнулась ей в ответ. И двинулась к выходу.

В проёме Таисса остановилась.

— Я не знаю, что мне делать дальше, когда мы с Верноном снова встретимся, – произнесла она. – Можно ли вообще переубедить кого-то словами?

— Ты умеешь то же, что и твой отец, – произнесла Омега ей в спину. – Не проигрывать. Но Эйвен умел кое-что ещё. По крайней мере, иногда у него это получалось – и именно поэтому он держался во главе Тёмных столько лет.

Таисса обернулась.

— Что именно?

Наёмница Омега внимательно посмотрела на неё. И ответила совершенно не так, как Таисса ждала:

— Сделать так, чтобы твой враг не проиграл тоже.

Таисса шагнула на последнюю ступеньку решётчатой лестницы.

Перед ней расстилался короткий туннель. Полукруглая арка и бетонные стены, расписанные полустёртыми граффити и покрытые рисунками.

У Таиссы зарябило в глазах. Яркие трёхмерные надписи выделялись кричащими красками. Резкие, негармоничные цвета, вьющиеся по бетону символы, вереницы кровавых капель, выдолбленные в камне…

В глазах потемнело. Изменённое восприятие Таиссы пыталось подстроиться и прочесть сложные иероглифы, но головная боль и резь в глазах лишь усилились. Таисса отвернулась.

Но зажмуриться ей не хватило силы воли. Краем глаза Таисса продолжала смотреть, медленно скользя взглядом по рисункам.

Столбики имён. Вязь символов, аляповатые вьющиеся ветви, цветы, нарисованные быстрой, летящей рукой. И раз за разом – солнце. Намалёванное фосфоресцирующей краской, небрежно закрашенным кругом, простой окружностью с лучами, расходящимися в стороны…