Книга Одиссея Тёмного принца, страница 23 – Ольга Силаева

Таисса вздохнула. Неужели это и впрямь совершенно бесполезный разговор? Если отец Дира не помнит о разговоре с сыном, если не желает говорить о матери Дира…

— Вас, должно быть, хорошо охраняют, – произнесла Таисса. – Чтобы никто не попытался похитить вас и использовать против сына.

— Не совсем сына. Я всего лишь донор.

— Всё равно.

Таисса вопросительно указала на скамью, стоящую чуть в отдалении, и Анджей кивнул. Молча они подошли к ней и уселись рядом.

— Мне очень, очень нужно его найти, – негромко сказала Таисса. – Пожалуйста, помогите мне.

— Зачем вы его ищете?

Таисса вздохнула, глядя в глаза Анджею.

— С тех пор как он стал Тёмным, он испытывает невыносимые боли, – просто сказала она. – Недавно я нашла способ сделать его Светлым. Мне пришлось пройти через чудовищные испытания, чтобы получить это знание, и я не хочу, чтобы оно пропало зря.

Дир погиб на её глазах. Но она никогда не расскажет об этом его отцу.

Анджей внимательно глядел на неё:

— Кто вы?

— Его первая любовь.

Его глаза едва заметно расширились:

— Тёмная и Светлый?

— Я была Светлой некоторое время. – Таисса вздохнула. – И всё указывает на то, что в недалёком будущем мне это снова предстоит, вне моей воли и желания.

Мужчина кивнул:

— Тогда мне проще его понять. Если Дир был вашим наставником среди Светлых…

— Куратором.

— Чем-то он напоминает мне меня. Когда-то… – Он оборвал себя.

— Что?

— Неважно. Я и впрямь не смогу вам помочь, Таисса Пирс. – Анджей посмотрел ей в глаза. – Это не игра и не притворство. Я хотел бы того же, что и вы. Но мне нечего вам сказать.

Нейросканер молчал. Таисса молчала тоже. Ей очень хотелось узнать этого спокойного замкнутого математика получше. Ведь он был отцом Дира, у них была одинаковая улыбка, похожие взгляды на жизнь, возможно, даже увлечения. Таисса представила отца и сына вместе на рыбалке и невольно улыбнулась.

— Мне ужасно жаль, что мы, наверное, больше не увидимся, – сказала она. – Дир очень похож на вас, знаете?

Анджей кивнул:

— Знаю.

Он помолчал, глядя на отцветающие одуванчики вокруг скамейки, и Таисса вдруг вспомнила снимок в квартире Дира, где вокруг неё разлетались белые пушинки.

— Не думаю, что Дир рассказал мне какие-то страшные тайны, – внезапно сказал Анджей. – Но он мечтал найти во мне своего отца, а я лишь генетический донор. Это звучит бездушно, жестоко, но разве может быть иначе? Если бы эмбрион, который получился с участием вашей яйцеклетки, выносила бы другая молодая женщина, если бы она потом запретила вам видеться с сыном, как Светлые запретили мне, вы могли бы называть себя матерью этого юноши?

— Нет, конечно, – спокойно сказала Таисса. – К счастью, этого никогда не произойдёт.

— Но сердцем этого не понять. Дир искал отца. Думаю, когда он понял, что никогда его не найдёт…

— Ему было тяжело, – тихо сказала Таисса. – Он не хотел бы, чтобы кто-то видел его таким. И вы разрешили ему спрятать эти несколько часов от мира.

Она закусила губу до крови. Она могла понять боль и горечь Дира. Что-то подобное ощутила и она сама, когда её отец потерял память и незнакомец, пришедший на его место, очень мягко объяснил ей, что она перестала быть его дочерью.

Генетический донор. Всего лишь донор. Как же тяжело этим двоим, так и не ставшим семьёй.