Книга Одиссея Тёмного принца, страница 22 – Ольга Силаева

Таисса села у плиты и коснулась серого камня. Знала ли мать Дира, какой сын у неё родился? Знал ли отец? Какими глазами он увидел сына?

Таисса прикусила губу. Она могла представить встречу Дира с отцом. И почему-то ей казалось, что та не была счастливой.

— Рад, что вы прибыли вовремя.

Голос Дира. Почти голос Дира. Вот только Дир никогда не обращался к ней на «вы».

Таисса медленно встала и обернулась.

И наткнулась на такую знакомую улыбку.

— Дир, – выдохнула она.

Совсем недавно она глядела в своё собственное постаревшее зеркало: в лицо Элен из параллельной реальности, которая была втрое старше её самой. А теперь Таисса смотрела на того, кем мог бы стать Дир в сорок пять. Нет, скорее, в шестьдесят с лишним, ведь Дир с Ларой старели куда медленнее.

Тот, кто был отцом Дира, кивнул ей:

— Анджей, если вам так удобнее. Не будем уточнять, настоящее ли это имя.

— Не будем, – машинально кивнула Таисса. – Меня зовут Таисса Пирс.

— Дочь Эйвена Пирса. Меня предупреждали.

Таисса шагнула вперёд, глядя в глаза незнакомцу, и не ощутила ауры. Но, не колеблясь, протянула руку.

Его рукопожатие было спокойным, в меру крепким, и ладонь была тёплой. Но лицо оставалось замкнутым, почти настороженным. Он не выдавал своих чувств.

Таисса на миг задумалась, не спросить ли его об исследованиях и тестах, которые над ним проводили Светлые. Но – нет. Всё-таки это её не касалось.

— Спасибо, что согласились встретиться именно здесь, – произнесла Таисса вместо этого, переводя взгляд на могильную плиту. – Мне показалось, что вам нужно было узнать про это место.

— Я никогда здесь не был, – негромко сказал Анджей, глядя на серый могильный камень. – И никогда…

Он запнулся.

— Вы знали её? – тихо спросила Таисса. – Мать Дира?

Анджей покачал головой:

— Я не буду говорить об этом. Это знание вас не касается.

— Оно помогло бы найти Дира, – возразила Таисса. – Места, которые она любила, где встречалась с вами… Дир может быть там.

По губам Анджея скользнула улыбка:

— Вы правда думаете, что сильнейший Светлый вроде него будет настолько неосторожен или наивен?

— Сейчас Дир Тёмный, – очень тихо сказала Таисса. – И он способен на любые поступки. Я не шучу.

Она кивнула на огонёк своего нейросканера, горящий ровно и ярко.

Анджей изменился в лице.

— Сын скромного профессора математики – самый сильный Тёмный в мире? – произнёс он, и теперь в его голосе вместе с иронией, направленной на самого себя, слышалась явная тревога. – Боюсь, для меня эта ноша окажется тяжеловата.

— Вы ненавидите Тёмных?

— А смысл? – вопросом на вопрос ответил он. – Ненависть – чувство, без которого вполне можно обойтись.

— Я Тёмная, – напомнила Таисса. – И война закончилась лишь год назад.

— Но мы больше не воюем, и Тёмные проиграли. Я вообще был против войны. Разумеется, моё мнение никого не интересовало.

— Думаю, Дир тоже был против. – Таисса невесело улыбнулась. – Мы с ним об этом никогда не говорили. Слишком болезненная тема.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Она вдруг нахмурилась:

— Подождите. Вы не знали, что Дир – Тёмный, но он не мог вам этого не сказать. Вы почувствовали бы ауру, в конце концов. Он стёр из вашей памяти даже это?

— Я не помню. Светлые уже расспрашивали меня, но они не упомянули смену ауры. Я помню лишь лицо Дира, когда он просил у меня разрешения запечатать часть моей памяти на время. И помню своё согласие. Больше ничего.