Книга Попаданка-ключница проклятого дракона, страница 54 – Алекс Скай

— Не подходите, — вырвалось у неё.

Эйвард остановился.

Не из-за приказа. Из-за её голоса.

Он медленно повернул голову.

— Что?

Ника сама не знала, откуда знала. Но знала. Так же, как в первый день знала имя Сайры. Так же, как белый ключ сказал ей, к какой двери принадлежит. Что-то в замке напряглось, и если Эйвард сделает ещё шаг, дверь не пустит его просто к дочери. Она втянет его туда, где годами лежала его боль.

— Она на пороге, — сказала Ника, стараясь говорить ровно. — Не в комнате и не в коридоре. Если вы возьмёте её руку, вы войдёте туда, где она стоит.

— Это моя дочь.

— Да. Поэтому вы должны спросить, а не тянуться.

Его глаза вспыхнули.

— Вы теперь учите меня говорить с моим ребёнком?

— Нет, — ответила Ника тише. — Я прошу вас не потерять её ещё раз.

Это попало.

Эйвард отвернулся к тени, и Ника увидела, как он сдерживает дыхание. Как будто любое неверное движение могло разрушить то хрупкое, что стояло у белой двери.

— Сайра, — сказал он очень осторожно. — Кто сказал тебе, что я отдал тебя Совету?

Тень дрогнула.

На миг Нике показалось, что за ней, в щели белой комнаты, зашевелилась другая темнота. Не детская. Выше. Взрослая. Чужая.

— Человек без голоса, — прошептала Сайра.

Бренн резко поднял голову.

— Это бессмысленно, — сказал он. — Проявления детской памяти не могут быть допрошены как свидетельство.

— Я не спрашивал вашего мнения, канцлер, — произнёс Эйвард.

— Но я обязан напомнить…

Белая дверь приоткрылась ещё на палец.

Изнутри повеяло таким холодом, что у Ники заныли зубы. Не зимним холодом. Не северным. Холодом комнаты, в которой слишком долго не произносили правду.

Сайра отступила к порогу.

— Папа, — сказала она. — Ты забыл ночь.

Эйвард вздрогнул.

Это было почти незаметно, но Ника стояла достаточно близко. Ещё в архиве он признал: “Я не помню”. Теперь ребёнок сказал то же самое вслух, перед Советом, перед Ортией, перед Бренном, перед всеми, кто годами мог пользоваться дырой в его памяти.

— Я не забыл тебя, — ответил он.

В этих словах было столько отчаяния, что Ника почувствовала, как у неё сжалось горло.

Тень Сайры качнулась.

— Тебя заставили.

В коридоре что-то хрустнуло.

Серебряная цепь на воротнике Бренна лопнула.

Знак закрытого глаза упал на камень и покатился к белой двери. Никто не успел его поднять. У порога знак остановился, дёрнулся и почернел, будто его лизнула невидимая тень.

Бренн побелел ещё сильнее.

Эйвард наконец обернулся к нему.

— Что это?

Канцлер наклонился, но не осмелился подойти ближе к двери.

— Старая печать, милорд. Она отозвалась на…

— На что?

Бренн молчал.

Тёмный ключ у пояса Ники стал холодным до боли. Она не выдержала, прикрыла его ладонью, но холод прошёл сквозь кожу, будто металл хотел не спрятаться, а показать: вот оно. Смотри.

— На ложь, — сказала Ника.

Все повернулись к ней.

Ортия смотрела особенно внимательно. Не как невеста, не как будущая хозяйка дома. Как человек, который вдруг понял: ключница видит больше, чем должна.

— Осторожнее, — тихо сказал Бренн. — Леди Нивея, клевета на хранителя рода…

— Я не леди Нивея, — ответила Ника. — И я сказала не о вас. Я сказала о печати.

Эйвард смотрел на упавший знак.

Потом на своё запястье.

Манжета камзола скрывала отметину закрытого глаза, но Ника знала: она там. Видела раньше. И, судя по тому, как его пальцы вдруг сжались, он тоже почувствовал её.