Книга После измены дракона. Новая хозяйка Железного Армавира, страница 90 – Ангелина Сантос

Я поняла это, когда бежала вниз за Лемом.

Мальчишка оказался быстрее, чем выглядел. Он мелькнул впереди тощей тенью, проскользнул между двумя стражниками, нырнул в боковой проход, где взрослому пришлось бы пригнуться, и обернулся только у узкой лестницы.

— Сюда, госпожа! К нижним убежищам ближе!

Двое людей Тавриана шли за мной. Один высокий, с короткой бородой, представился еще на лестнице:

— Харс.

Второй был моложе, почти мальчишка, но держался уверенно.

— Витан.

Я запомнила имена.

В такие минуты важно помнить имена тех, кто остается между тобой и смертью.

Снаружи снова ударило по гавани.

Грохот прошел через стены. В потолке посыпалась известковая пыль. Где-то наверху закричала женщина. Лем вздрогнул, но не остановился.

— Это по цепи? — спросила я.

— Или по башне, — ответил Харс. — Если цепь рухнет, корабли войдут в гавань.

— Они уже у складов?

— Скоро будут.

Мы выскочили в нижний служебный коридор. Здесь пахло сыростью, горячим маслом и старой рыбой. Через узкие окна под потолком пробивались красные вспышки сигнальных огней. Колокол бил без остановки. Не красиво, не торжественно. Как сердце, которому нельзя позволить замолчать.

— Где убежища? — спросила я.

Лем указал вперед.

— Под старой соляной кладовой. Там ход в скалу. Туда ведут детей, кухню и тех, кто не может бежать наверх.

— Кто открыл?

— Никто, наверное. Ключ у старшей кладовщицы.

— Где она?

Лем побледнел.

— На складе зерна. Ее там видели.

Я выругалась про себя.

Не вслух.

На слуху у ребенка и стражников это было бы лишним. Но внутри слово прозвучало четко.

— Другой ключ есть?

— У Миреады.

— Миреада сейчас в восточном крыле с Илмарой.

Харс сказал:

— Можно выбить замок.

— Сколько времени?

— Если замок простой — быстро. Если старый армавирский — дольше.

— Ведите.

Мы свернули к соляной кладовой.

На пути нам встретились первые люди: две служанки с корзинами, старик с перевязанной ногой, девочка лет шести, которая несла куклу без головы и молчала так, будто уже поняла: плач тратит дыхание. За ними бежала кухарка с фонарем.

— Куда? — спросила она.

— К убежищу, — ответила я. — Кто у вас старшая?

Женщина замерла.

— Вы...

— Имя.

— Варна.

— Варна, собирайте всех из кухни, прачечной, нижних комнат и гостевого крыла. Не вещи. Людей. Дети первыми. Больные вторыми. Остальные несут воду, одеяла и лампы. Лем откроет путь.

— Ключ у Дарты.

— Замок выбьют. Идите.

Она смотрела на меня одно короткое мгновение.

В нем было все: недоверие, страх, привычка ждать приказа от тех, кто давно управляет крепостью.

Потом снаружи ударило еще раз.

И Варна побежала.

Не потому, что поверила в меня.

Потому что приказ был понятным.

Иногда для начала достаточно.

Убежище оказалось за низкой железной дверью в кладовой, где на каменном полу стояли мешки с солью. Харс осмотрел замок и помрачнел.

— Старый.

— Сколько?

— Пять минут. Может, семь.

— У нас есть пять?

Снаружи донесся первый крик из порта. Не колокол. Человеческий.

Харс вытащил короткий лом из крепления у стены.

— Сделаем за три.

Он и Витан взялись за дверь. Лем держал фонарь. Я стояла у входа в кладовую и направляла людей, которые начали прибегать из коридоров.

— К стене. Не толпиться у двери. Дети сюда. Кто может нести воду — к левому столу. Фонари сюда, не ставить на пол. Пожарная ткань есть?