Книга После измены дракона. Новая хозяйка Железного Армавира, страница 65 – Ангелина Сантос

Он посмотрел на Кирсана.

Тот кивнул.

Очень маленькое движение.

Если бы я не ждала, не заметила бы.

Саврен поставил сумку на стол.

Миреада раскрыла ее сама.

Внутри лежали аккуратные флаконы, свертки, серебряные инструменты, тонкий нож для прокола кожи, кристаллы для проверки пламени. Все подписано. Все дорогое. Все чистое.

Слишком чистое.

Миреада брала предметы по одному и называла вслух.

— Серебряная игла. Стеклянная чаша. Синий кристалл. Спиртовой раствор. Настой валери. Пепельная соль...

— Стоп, — сказала я.

Она замерла.

— Пепельная соль?

Саврен быстро ответил:

— Обычный стабилизатор.

— Для чего?

— Для сильного женского огня.

— А если огонь слабый?

— Тогда доза иная.

— Три капли утром, две вечером?

Он ответил слишком быстро:

— Это настойка, не соль.

И сразу понял.

Я тоже.

Миреада медленно подняла голову.

Тавриан отделился от двери.

— Вы знали дозу, — сказал он.

Саврен сжал губы.

— Я вел лечение леди Ровеннар много лет. Разумеется, помню общие назначения.

— Записка, которую я нашла, была пяти летней давности, — сказала я. — Вы не видели ее. Но сразу вспомнили точную схему.

— У меня хорошая память.

— Тогда вспомните, кто утвердил лечение.

— Совет лекарей.

— Имя.

Он молчал.

Тавриан подошел к столу.

— Имя.

Кирсан поднял руку.

— Лекарь дома Астарин не подчиняется вашей стражей.

— Сейчас подчиняется, — сказал Тавриан. — Потому что привез в Армавир вещества для воздействия на держательницу печати и отказался назвать состав.

— Это дипломатический скандал.

— Пока это дознание.

Миреада тем временем продолжала проверять сумку. На дне, под двойной кожаной вкладкой, она нашла узкий плоский футляр.

Саврен дернулся.

Вот это было важнее всех слов.

Миреада открыла футляр.

Внутри лежали три тонкие пластины из темного стекла и маленький флакон с почти бесцветной жидкостью. Без подписи.

— Что это? — спросила она.

Саврен молчал.

Я подошла ближе.

Темные пластины были похожи на драконит, только тоньше и прозрачнее по краям. На одной виднелась едва заметная алая линия. Не рисунок. Скорее след, как от чужой метки.

Метка под моей перчаткой заболела.

Я отступила на полшага.

Тавриан сразу посмотрел на меня.

— Что?

— Она отзывается.

Он взял футляр у Миреады, но не коснулся пластин голыми руками.

— Остромир должен это увидеть.

Кирсан Тейр резко сказал:

— Это частная собственность лекаря.

— Уже нет.

— Вы не имеете права.

— Имею. В Армавире запрещено провозить необъявленный драконитовый материал через военные ворота.

— Это не драконит.

— Значит, Остромир подтвердит. И вы свободно уедете.

Саврен вдруг сказал:

— Нельзя отдавать это кузнецу.

Все повернулись к нему.

— Почему? — спросила я.

Он сглотнул.

— Материал нестабилен.

— Для чего он предназначен?

— Для диагностики.

— Моей метки?

Молчание.

— Или для того, чтобы забрать то, что осталось? — спросила я.

Саврен побелел.

Миреада закрыла футляр.

— Достаточно.

Кирсан шагнул к сумке.

Тавриан оказался перед ним.

Движение было настолько быстрым, что гвардейцы Астарина схватились за пустые пояса.

Стража Армавира тут же подняла копья.

Внешний зал за секунду стал местом, где любое лишнее движение могло закончиться кровью.

— Посольство дома Астарин задерживается до окончания проверки, — сказал Тавриан.

Кирсан смотрел на него с бешенством.