Книга После измены дракона. Новая хозяйка Железного Армавира, страница 6 – Ангелина Сантос

— Это мое.

Морван кивнул горничной. Та быстро переложила гребень в сундук.

Я открыла нижний ящик стола. Пусто.

Еще утром там лежали мои письма. Старые записки от отца. Несколько писем от матери, которые я перечитывала в дни, когда дом Астарин становился особенно холодным. Копии счетов, которые я вела сама, потому что не любила не понимать, на что живет хозяйство.

Теперь ящик был чист.

Даже пыли не оставили.

— Где письма? — спросила я.

Морван чуть наклонил голову.

— Личная переписка передана в домовой архив для проверки.

— По чьему распоряжению?

Он не ответил сразу.

Этого хватило.

— По распоряжению лорда Астарина, — сказала я.

— По распоряжению управляющего домом, леди.

— А управляющий действует без ведома хозяина?

Морван молчал.

Я закрыла ящик.

Вот теперь внутри поднялось что-то горячее. Не слезы. Злость. Чистая, сухая, полезная злость.

Можно было отнять имя. Платья. Место за столом. Даже брачный браслет.

Но письма моей матери не принадлежали дому Астарин.

— Покиньте комнату, — сказала я.

Морван выпрямился.

— Леди, сборы еще не окончены.

— Я сказала: покиньте комнату. Все, кроме Норины.

Старшая камеристка, стоявшая у гардероба, резко подняла голову.

Норина служила мне с первого дня в доме Астарин. Не из родовой прислуги. Я привезла ее с собой из Ровеннаров. Ей было уже за пятьдесят, но спину она держала прямо, а взгляд у нее оставался ясным и жестким. Именно такие женщины выживали при больших домах: те, кто умел видеть все и не говорить лишнего раньше времени.

Морван сделал вежливый поклон.

— Я обязан убедиться, что вещи дома...

— Вы убедитесь позже. Через закрытую дверь.

Он посмотрел на меня так, будто хотел напомнить, насколько мало у меня теперь власти.

Я подняла шкатулку с печатью Армавира.

— Или вы хотите, чтобы первый официальный запрос новой держательницы Железного Армавира касался воровства личной переписки из ее покоев?

Слово “Армавир” подействовало.

Не как уважение. Как неудобство.

Морван снова поклонился, на этот раз глубже.

— Как пожелаете.

Он вышел. За ним потянулись горничные. Дверь закрылась мягко, почти бесшумно.

Только тогда Норина подошла ко мне.

— Руку, госпожа.

— Позже.

— Сейчас.

Я посмотрела на нее.

Она не испугалась. Норина вообще редко пугалась, и за это я ценила ее больше, чем за умение укладывать волосы и выбирать платья к приемам.

— Я видела, как вы держали рукав, — сказала она тише. — И видела, как на вас смотрела та девица.

Та девица.

Я почти улыбнулась.

При всем воспитании Норина умела ненавидеть просто и без украшений.

— Не здесь, — повторила я. — Сначала скажи, когда начали собирать мои вещи.

Норина сжала губы.

— После полудня.

Я медленно вдохнула.

После полудня.

Совет был вечером.

— Значит, решение было принято до проверки метки Илмары.

— Госпожа...

— Говори.

Норина подошла к двери, проверила замок, потом вернулась ко мне.

— В домовой архив приходили люди Тессара. Двое. С ними был лекарь Совета. Забрали ваши записи о лечении, письма за последние три года, часть счетных книг и все, что лежало в ящике письменного стола.

Я смотрела на пустой ящик.

Так вот почему он был вычищен так тщательно.

— Мои письма от матери тоже?

— Да.

— И отца?

Норина отвела взгляд.

Ответ был не нужен.

Пальцы сами сжались на краю стола.

Я помнила письмо отца, написанное за неделю до его смерти. Несколько строк о том, что достойное сердце не должно просить любви как милости. Тогда я не поняла. Или не захотела понимать. Мне было двадцать три, я выходила замуж за сильного дракона и верила, что вхожу в новый дом не заложницей, а женой.