Книга После измены дракона. Новая хозяйка Железного Армавира, страница 59 – Ангелина Сантос

По тому, как Тавриан перестал дышать на половину секунды.

Но я не могла не сказать.

После Главной печи молчание стало бы новым соучастием.

— Зачем это Армавиру? — выкрикнул кто-то из толпы.

Я не видела, кто.

Ответила туда, в людей:

— Потому что сегодня это были чужие женщины. Завтра так исчезнет ваша дочь, сестра, жена или вы сами, если Совет решит, что ваша кровь, метка или тело стоят дороже вашей жизни.

Молчание стало другим.

Личным.

Вот теперь меня услышали не как бывшую жену дракона.

А как женщину, которой начали верить хотя бы в одном: моя беда могла оказаться не только моей.

Дорн резко сказал:

— Достаточно представления.

— Согласна, — ответила я. — Теперь к работе.

Я спустилась со ступени.

И только тогда поняла, что ноги почти не держат.

Тавриан оказался рядом сразу, но не подхватил на глазах у двора. Просто встал так, что я могла опереться на его руку, если сделаю вид, будто поправляю плащ.

Я сделала вид.

Он сделал вид, что не заметил.

Так мы прошли до входа в северное крыло.

Только когда за нами закрылась дверь, Миреада быстро подставила стул.

— Сядьте.

Я села без спора.

Это было показательно. Настолько, что Остромир сразу нахмурился.

— Жар взял много.

— Сколько это продлится?

— Зависит от того, насколько глубоко печь потянула.

— Это звучит успокаивающе.

— А должно было?

Миреада принесла воду. Я взяла чашу обеими руками, чтобы не было видно, как дрожат пальцы.

Тавриан стоял у окна. Смотрел во двор.

— Вы сделали ошибку, — сказал он.

Я подняла взгляд.

— Какую из многих?

— Список женщин. Вы рано ударили по Совету.

— Поздно. У некоторых из них в книге уже стояла смерть.

— Теперь Эрдан Тессар узнает, что вы нашли след.

— Он бы все равно узнал.

— Но не сегодня.

— Сегодня он узнает еще и то, что я не собираюсь прятать эти имена.

Тавриан повернулся ко мне.

— Вы хотите справедливости или войны?

Я хотела ответить резко.

Но усталость после печи лишила меня лишних слов.

— Я пока хочу понять, сколько женщин умерло, чтобы другая носила красивую метку на руке.

Он замолчал.

Остромир смотрел в пол.

Миреада тихо поставила кувшин на стол.

Тишина после этих слов стала тяжелой, но нужной.

Потом Тавриан подошел ближе.

— Покажите руку.

Я напряглась.

— Здесь свои.

— Сегодня я уже слышала это в доме Астарин другими словами.

Он принял удар.

Медленно.

— Тогда не верьте словам. Смотрите на дверь. Она закрыта. У окна мой человек. Остромир нужен, чтобы понять, что сделала печь. Миреада уже знает достаточно, чтобы стать мишенью вместе с вами. Если вы не покажете руку, мы не узнаем, насколько плохо.

Я посмотрела на Миреаду.

Та не отвела взгляда.

— Я видела копии из счетной, — сказала она. — После этого ваша рука уже не самая опасная тайна в комнате.

Остромир хмыкнул.

— Разумная женщина.

Я сняла перчатку.

Метка изменилась сильнее, чем я ожидала.

Ломаные линии стали четкими. Они шли от запястья к ладони, но теперь часть рисунка тянулась выше, к предплечью. Не полная метка истинной. Нет. Она все еще выглядела как обрывок. Но в этом обрывке появился новый слой: тонкая серая линия, не принадлежавшая дому Астарин.

Она пересекала алые остатки связи и уходила к внутренней стороне запястья.

Остромир взял мою руку осторожно.

— Печь наложила знак.

— Какой?

— Не признание. Метку первого ответа.