Книга После измены дракона. Новая хозяйка Железного Армавира, страница 58 – Ангелина Сантос

Тавриан молча взял перчатку и натянул ее мне на руку сам.

Я хотела сказать, что справлюсь.

Не сказала.

Иногда помощь — это не власть над тобой. Иногда это просто чужие пальцы, которые застегивают кожу до того, как враг увидит кровь.

— Спасибо, — произнесла я тихо.

Он не посмотрел на меня.

— Не благодарите раньше времени.

— Почему?

— Потому что теперь вас будут бояться сильнее.

— А раньше?

— Раньше вас недооценивали.

Честно.

И снова неприятно.

Во дворе нас встретила тишина.

Толпа не разошлась. Люди ждали. Кто-то сидел на каменных ступенях. Кто-то стоял у стен. Лем был рядом с Миреадой, сжимал ее сумку так крепко, будто охранял казну.

Когда мы вышли, все поднялись.

Дорн первым шагнул вперед, чтобы успеть придать случившемуся нужный смысл.

— Главная печь не дала полного признания, — объявил он. — Процедура продолжится после решения Совета.

Люди зашептались.

Я не стала его перебивать сразу.

Пусть скажет.

Пусть покажет, что боится даже слабого знака.

— Тем не менее, — продолжил Тавриан, вставая рядом со мной, — первый знак дан. По старому закону леди Элисана Ровеннар сохраняет печать Армавира до полного суда печи и получает право требовать доступ к хозяйственным книгам, складам, спискам долгов, ведомостям поставок и внутренним помещениям крепости, не связанным с военной тайной.

Дорн повернулся к нему резко.

— Это расширительное толкование.

Остромир вышел следом.

— Это закон.

Стайна Мер добавила:

— И мы были свидетелями.

Борхан Рисс кивнул:

— Серый жар был.

Толпа снова зашумела. Теперь громче. В этом шуме еще не было радости, но было движение. Старые слова, которые Дорн хотел оставить мертвыми, начали ходить между людьми.

Серый жар.

Первый знак.

Печь ответила.

Я стояла на верхней ступени и чувствовала, как уходит последняя сила.

Но уйти в комнату сейчас было нельзя.

Нельзя было позволить им увидеть только слабость после печи. Нужно было дать следующую точку. Не большую. Выполнимую. Логичную.

Я подняла руку, и шум стал тише не сразу, но стал.

— Я не буду говорить, что Армавир признал меня полностью, — сказала я. — Это неправда. Печь дала только первый знак. Значит, впереди будет полная проверка.

Люди слушали.

Даже те, кто не хотел.

— Но до нее я использую то право, которое получила. Сегодня будут открыты книги поставок в Бергат. Завтра — проверены склады зерна и угля. Жалованье стражи будет внесено в первый список долгов к погашению. Лем, мальчик, которому угрожали шахтами, останется под защитой крепости до конца дознания.

Лем замер.

Миреада посмотрела на меня быстро.

Дорн сжал челюсть.

— Вы не можете распоряжаться...

— Могу требовать проверки, — сказала я. — Вы сами слышали Тавриана Шарра.

Тавриан чуть повернул голову.

Он не ожидал, что я сразу использую его слова против Дорна. Или ожидал, но не думал, что так быстро.

— И еще, — добавила я.

Двор стал совсем тихим.

— В крепости будет составлен список всех женщин, которые за последние десять лет проходили через Армавир после расторжения браков с драконьими домами, лечения пепельными настойками или закрытого сопровождения Совета. Их имена не будут больше лежать в счетных книгах как расходы.

Это была не хозяйственная мера.

Это была война.

Я поняла это по лицу Дорна.

По тому, как резко побледнел посыльный дома Астарин, все еще стоявший у ворот.