Книга После измены дракона. Новая хозяйка Железного Армавира, страница 29 – Ангелина Сантос

Сердце дернулось.

Не больно. Резко.

— Какое?

— Предупредил, что вы можете быть нездорова после расторжения брака. Просил обеспечить вам покой и не допускать сильных волнений.

Вот как.

Я почти услышала его голос: “Это опасно”.

Нет, Северьян не отпустил.

Он просто сменил поводок.

— Как заботливо, — сказала я.

— Он также просил сообщать ему о вашем состоянии.

— Вы уже сообщили?

— Еще нет.

— Не сообщайте.

— Лорд Астарин остается влиятельным членом Совета.

— А я остаюсь женщиной, чье состояние не является его собственностью.

Дорн чуть наклонил голову.

— На материке это, возможно, звучит красиво.

— Это не красота. Это закон. Брак расторгнут. Документы подписаны. Вы сами сказали, новости дошли быстро.

Он постучал пальцем по столу.

— Вы хотите играть в законы здесь?

— Да.

— Тогда начнем с главного. Пока мои писцы не проверят печать, хартии и решение Совета, вы не можете распоряжаться складами, казной, стражей, портом, шахтами и крепостью.

— А чем я могу распоряжаться?

Он улыбнулся.

— Собой, леди Ровеннар. В разумных пределах.

Я посмотрела на него и поняла: этот человек не считал меня опасной.

Для него я была неприятным поручением. Брошенной женой, которую прислали в Армавир, чтобы она не мешала столичным бракам. Он думал, что пару дней холодных комнат, закрытых дверей и вежливого унижения хватит, чтобы я сама попросила защиты у бывшего мужа.

Может быть, еще вчера так бы и случилось.

Но вчера я была другой.

— Тогда я распоряжусь собой так, — сказала я. — Завтра утром я осмотрю гостевое крыло, западную башню, внешний двор, кухню и больничную комнату. Как женщина, которую преследовало судно без флага и которой нужно понимать, где она находится. Это не управление крепостью, а вопрос личной безопасности.

Дорн перестал улыбаться.

— Западная башня закрыта.

— Вы уже говорили через Миреаду. Ремонт?

— Да.

— Тогда я посмотрю, насколько он опасен.

— Невозможно.

— Почему?

Он помедлил.

Ошибка.

— Там хранятся старые вещи короны Армавира.

— Тем более хочу увидеть, в каком состоянии они хранятся.

— Вы не имеете права.

— Покажите статью хартии, которая запрещает держательнице печати осмотреть закрытую башню под предлогом безопасности до подтверждения полномочий.

Он молчал.

Я встала.

— До утра мне нужны ведомости Бергата. И письменное объяснение, почему западная башня закрыта. С подписью.

— Вы забываетесь.

— Нет. Я учусь.

— Чему?

Я взяла шкатулку.

— Тому, как в Армавире говорят с людьми, которые считают себя хозяевами слишком долго.

Дорн поднялся.

Вот теперь.

Высокий, тяжелый, с лицом, которое больше не пыталось быть гостеприимным.

— Вы здесь продержитесь недолго, леди Ровеннар.

Я посмотрела ему в глаза.

— Так мне сегодня уже говорили.

— И были правы.

— Проверим.

Я вышла.

Тавриан стоял у стены, скрестив руки на груди. Миреада — чуть дальше, рядом со стражниками. Оба посмотрели на меня.

— Жива, — сказала я.

— Пока, — ответил Тавриан.

— Вы слышали?

— Достаточно.

— Он пришлет ведомости?

Миреада тихо ответила:

— Скорее, пришлет подделку.

— Значит, будет с чем сравнивать.

Тавриан шел рядом со мной обратно к северному крылу. Миреада отстала, чтобы дать распоряжения по кухне и, возможно, по тем самым копиям, которые нельзя было показывать наместнику.

— Вы сознательно его спровоцировали, — сказал Тавриан.