Книга Все, что мне нужно, страница 148 – Э. Сальвадор

В этот момент я чувствую себя чертовски живым. Прикасаюсь губами к ее губам и вдыхаю слабый аромат ванили. Я знаю, что ничто никогда не будет таким бодрящим, как это.

Сокращаю пространство между нами, проводя языком по ее нижней губе, чувствуя, насколько она мягкая. Другой рукой я обнимаю ее за талию и притягиваю как можно ближе, одновременно крепче сжимая ее горло.

Лола застает меня врасплох, обнимая за плечи, но что на самом деле впечатляет, так это легкий стон, который вибрирует на моем языке.

Мне следует добавить отчаяние к списку того, что я готов сделать, потому что сделаю все, чтобы услышать это снова.

Как только углубляю поцелуй, Лола подпрыгивает, отстраняясь от меня, и мы слышим, как ключи звенят и падают на землю.

Дейзи стоит у входа и смотрит на нас широко раскрытыми глазами.

— Извини, я просто собираюсь…

Она показывает большим пальцем через плечо, идя назад, но останавливается, когда ее взгляд падает на стопку блинов, к которым мы еще не прикоснулись.

— Подождите, ребята, вы это только что сделали?

— Ага, да, — отвечаем мы оба, запыхавшись.

— Спасибо, черт возьми, я умираю с голоду.

Она хватает два и оборачивается, но прежде чем уйти, говорит:

— Если ты собираешься сделать то, что, как я думаю, ты собираешься сделать, убери это. А если вы делаете это на стойке, вытрите ее. Спокойной ночи.

ТиДжей

Я опаздываю.

Черт возьми, я опаздываю на тридцать пять минут.

Я никогда не опаздываю, никогда!

Нет, позвольте перефразировать это. Я никогда не был пунктуален на приемах у врача, на занятиях, вечеринках и многом другом, но могу с гордостью сказать, что никогда не опаздывал на тренировки. На самом деле я всегда прихожу первым и ухожу последним.

Люди говорят, что все бывает впервые, но это единственное, чего бы я не хотел, чтобы происходило. Как только ступлю на корт, тренер надерет мне задницу.

Если есть что-то, что Фрэнк Уоррен ненавидит больше, чем проигрыши, так это опоздания. Он всегда рассказывает о том, как невнимательно люди относятся к его времени и что не заслуживают его, если собираются тратить время зря. И это только сокращенная версия, потому что настоящая версия не так хороша.

— Прошу прощения! — торопливо говорю я, почти врезаясь в группу людей, которые, как предполагаю, осматривают арену.

Ловлю быстрый взгляд на их шокированных лицах и оглядываюсь через плечо, чтобы извиниться. Я не уверен, то ли они смотрят на меня, потому что бегу, как чертов маньяк, то ли потому, что держу Феникса так, словно от этого зависит жизнь, в то время как его сумка и моя дорожная висят на плече.

— Чертов ад, — стону я, когда в поле зрения появляется все больше людей.

Быстро обхожу их стороной, прежде чем успею растоптать.

— Ебать!

Мои глаза увеличиваются в три раза.

— Нет, Феникс. Не говори так.

Он хихикает, явно находя это забавным.

— Фу⁠.

Я мягко зажимаю ему рот рукой. Останавливаюсь, чтобы перевести дух, и строго смотрю на него.

— Твоя мама собирается убить меня. Не говори этого. Я действительно пытаюсь найти к ней подход.

Если тренер Уоррен не убьет меня, знаю, что это сделает Лола.

Феникс наклоняет голову, сжимая медведя. Его темно-каштановые кудри болтаются при движении. Он сияет, без сомнения, понятия не имея, о чем, черт возьми, я говорю.