Книга Только с тобой, страница 266 – Э. Сальвадор

— Не могу дождаться, когда я покажу мамочке ее подарок.

Я упираюсь языком в щеку, разглядывая ее потрясающий «почерк». Ви решила, что будет хорошей идеей разрисовать себе руки и шею маркером в подарок Джулианне.

— О, я уверен, ей понравится, — я нежно щипаю ее за щечку. — Так что будем готовить, блинчики или вафли?

— Блинчики, и еще нам нужен бекон с большим-большим количеством сиропа, — оживленно отвечает она.

— Отличный выбор. Я как раз об этом же подумал, — я ставлю ее на пол, и она тут же хватает миску и все, до чего может дотянуться.

Мы стоим бок о бок — ну, я готовлю, а она помогает, как умеет, но на полпути дочка не выдерживает и бежит к рождественской елке. Садится перед ней и напевает «Jingle Bell Rock» или то, что, как я предполагаю, должно быть похоже на эту песню.

— Доброе утро, — сонный голос жены отвлекает меня от Ви.

Она сражает наповал. Ее окружает сияние, похожее на ореол, и она выглядит так же ослепительно, как всегда. Говорят, это из-за беременности, но дело в том, что Джулианна всегда была такой сияющей.

Шесть лет прошло, а я все не могу привыкнуть к мысли, что мы делим жизнь вместе. Что она моя, согласилась выйти за меня и родить наших детей. Черт, я никогда не смогу с этим смириться, потому что до нее не думал, что заслуживаю такой жизни.

— Доброе утро, Любовь, ты хорошо поспала? — снимаю последний блинчик с плиты и кладу на тарелку, пока она, не торопясь, подходит ко мне.

— Можешь ты перестать выглядеть так сексуально хоть на минутку? — она стонет и отдаляется, когда я пытаюсь ее обнять.

Я ухмыляюсь, поправляя очки на переносице.

— Я ничего не делаю. И не отдаляйся от меня.

Нехотя Джулианна замирает рядом и позволяет обнять ее, но бросает на меня сердитый взгляд.

— Еще как делаешь. Ты стоишь здесь, в очках, готовишь завтрак и выглядишь чертовски привлекательно. Уф, я, наверное, забеременею снова, просто глядя на тебя. Отстань от меня.

Она слабо отталкивает, но я крепко держу ее. Я изо всех сил стараюсь не усмехнуться и не напомнить ей, как она умоляла меня не вынимать.

Я глажу ее живот и замираю, когда кажется, что почувствовал его пинок, но нет.

— Ты же знаешь, это было бы не так уж плохо.

Джулианна резко откидывает голову, смотря на меня пустым взглядом.

— Не плохо? Лэндон, я всего на пятом месяце, а они уже говорят, что он будет крупнее Ви. Напомнить тебе, что Ви весила четыре килограмма при рождении? Девять!

Ее животик выпирает сильнее, чем в первую беременность. Мне это чертовски нравится, а вот Джулианне не очень, с тех пор как акушерка сказала нам, что он, вероятно, будет по росту больше нормы.

— Четыре килограмма и двести пятьдесят два грамма, — я улыбаюсь, но это лишь усиливает ее сердитый взгляд. — Не смотри на меня так. Я имею в виду, посмотри на нас по сравнению с большинством. Нам просто положено иметь крупных детей.

— Я знаю, — ворчит она, опуская голову мне на грудь. — Просто это немного нервирует.

Я беру ее лицо в ладони, приподнимаю, чтобы она посмотрела на меня.

— Ты справишься. Так же, как справилась с Ви, и я буду с тобой на каждом шагу.

Джулианна нежно улыбается мне, глаза ее становятся влажными.

— Нашим детям так повезло, что их папа — ты.

Меня накрывает волна тревоги.

— Ты так думаешь?

Быть отцом — одно из величайших событий в моей жизни. Я думал, что ничто и никто не сравнится с Джулианной, но ошибался. В тот момент, когда она забеременела, эти дети стали всем моим существованием.