Книга Только с тобой, страница 264 – Э. Сальвадор

Но когда действительно смотрю на него, впитывая серьезное выражение лица, я понимаю, что он говорит на все сто процентов правду. Не то чтобы Лэндон когда-либо врал мне, но все это кажется нереальным.

Боже мой!

— Боже мой, боже мой, боже... — повторяю я, изо всех сил пытаясь обуздать американские горки эмоций, что бесятся в голове. Но они не что иное, как мешанина из возбуждения, растерянности, вопросов и еще раз возбуждения.

Я прикрываю рот рукой, отступаю еще на шаг, прежде чем окончательно порвет прямо перед ним, но, когда мой взгляд снова цепляется за его гитару, меня окончательно прорвало.

— Все это время это был ты! — я задыхаюсь, тараща глаза. — Это был ты. Все это время это был ты. Боже мой! Господи, ты — это он! Он — это ты! Я встречаюсь с Хаптиком! Мой парень — это Хаптик! Это неправда, — слова вылетают из моего рта пулеметной очередью. Уверена, они не имеют смысла, но мне плевать.

Лэндон оглушительно смеется — нет, это не просто смешок. Он запрокидывает голову, и из его губ вырывается сердечный, никогда ранее мной не слышанный хохот. Я потрясена тем, как беззаботно он выглядит, и восхищена, поглощена тем, как прекрасно это звучит.

Пока Лэндон снова не оказывается передо мной и не обнимает.

— Теперь ты знаешь, откуда берутся все мои деньги.

— Боже, — это все, что могу выжать, борясь с собой и будучи слишком ошеломленной, чтобы думать здраво. — Так все это время... это был... ты? Боже мой, — я дышу прерывисто. — Почему ты решил мне рассказать?

— Надеялся увидеть, как тебя прорвет, — на его губах играет самодовольная ухмылка, но через секунду она смягчается. — У тебя день рождения. Я хотел сделать что-то особенное, поделиться тем, что дает мне ощущение свободы, с тем, кто заставляет чувствовать абсолютно, черт возьми, все.

Мое сердце колотится с частотой, в возможности которой я не была уверена.

— Со мной? — я истерично хихикаю.

— С тобой, но если тебе нужно, чтобы я был конкретнее. Моя муза, мое вдохновение, мой катализатор.

У меня перехватывает дыхание, словно не могу подобрать слов, но тут до меня доходит. Песня «Amen» — и, должно быть, это написано у меня на лице, потому что он сглатывает и отводит взгляд.

— Я был в очень темном месте. Обещаю, отвечу на все твои вопросы, но сейчас просто хочу праздновать с тобой.

— Мы поговорим об этом, когда ты будешь готов, — я улыбаюсь ему. — Погоди, ты пел на испанском? Я не знала, что ты говоришь на других языках.

— Вообще-то, на пяти.

Я таращусь на него.

— Все. Я действительно меняю твое имя на «принцесса», — он смеется, и ямочки прорезают его щеки.

— Я кое-что написал для тебя.

Меня снова захлестывает дурацкий восторг, не могу усидеть на месте. Я практически подпрыгиваю на месте.

Боже мой, успокойся. Держи лицо.

— Для меня? — я пищу и прочищаю горло. — Ты написал что-то для меня? — тело вибрирует от возбуждения.

— Ага, и, если ты зайдешь в приложение Procreate, найдешь папку со всеми песнями, которые я сочинил, и цветами, которые вижу, когда слышу их. Только не рассказывай Лоле, потому что она помогла это сделать, так как я не знал как.

Я быстро захожу в приложение и кликаю на папку. Первая песня называется «Clarity», за ней следуют другие.

— Лэндон, — говорю я, задыхаясь. Когда нажимаю на название, вихрь из синего и белого медленно движется. Они кружатся, смешиваются, иногда разделяются, но в конце концов сходятся снова.