Книга Только с тобой, страница 239 – Э. Сальвадор

Я отстраняюсь, но Джулианна не отпускает. Ее стеклянные глаза расширяются, и сапфир радужек кажется электрическим, гипнотизируя меня. Ее губы расплываются в улыбку, от которой захватывает дух, а все лицо светится.

Я повторяю слова в голове, но они звучат отдаленно.

— Что? — почти бездыханно выдыхаю я, пока она рукой вытирает мои щеки.

— Я люблю тебя и все твои части. Хаотичные, сломанные — я люблю их все. Ничто в тебе не заставит это сильное и огромное чувство исчезнуть. И мне правда не хочется тебя огорчать, но ты с мной на всю жизнь. Делай с этой информацией что хочешь, но я никуда не денусь, потому что люблю тебя. Так что мы с тобой будем вместе все чинить.

Слова наконец доходят до моего мозга и чуть не сбивают с ног. Я перегружен всем этим, но в хорошем смысле. И все же мозг хочет саботировать этот момент, потому что он чувствуется как один из тех «слишком хорошо, чтобы быть правдой».

Поэтому я даю ей шанс, лазейку.

— У меня куча проблем. Я работаю с ними на терапии, но их действительно много. Ты правда хочешь с этим возиться, Джулианна?

— Ты видел меня в худшие моменты и остался. Я хочу быть рядом с тобой. Ты прошел через многое, но это не значит, что не заслуживаешь любви или отношений. Я хочу пройти через это вместе с тобой. Пожалуйста, позволь мне.

В голове буйствует столько эмоций, которых у меня не было годами.

— Ты уверена?

— Я никогда не была так уверена.

Я притягиваю ее к себе, обвиваю руками, и кажется, будто дышу впервые.

— Ты любишь меня?

— Люблю, — говорит она у меня в грудь. — Может, это слишком быстро, но я абсолютно уверена.

— Я люблю тебя.

Эти слова звучат так непривычно, слетая с моих губ, но они ощущаются такими правильными. Прямо как все, что связано с Джулианной.

Целую ее в лоб, беру за шею и слегка запрокидываю ее голову.

— Я не думаю, что время должно или может определять, когда человек понимает. Есть люди, которых я знаю всю жизнь, и никто из них не заставлял меня чувствовать то, что чувствую с тобой, за такое короткое время, — я делаю паузу, собираясь с мыслями. — Я так поглощен тобой, занят самой мыслью, что ты существуешь, что стоишь передо мной, что попросту забываю дышать. Иногда я зависаю, думая о тебе, потому что знать тебя кажется нереальным. Знаешь, сначала я думал, что что-то подстроило нашу встречу, но теперь уверен — мы всегда были связаны.

Джулианна моргает глазами, полными слез.

— Как ты можешь говорить, что не умеешь подбирать слова? Лэн, это самая милая вещь, которую мне кто-либо говорил.

Я не стремился быть милым, хотел быть честным, но рад, что вышло именно так.

— Так я чувствую. То, что я чувствую с тобой. Поглощенность и постоянство — будто я в доме, полном всего, что только можно пожелать. И все это — ты, — стираю большим пальцем заблудившуюся слезу, скатившуюся по ее щеке. — Потому что мой дом — там, где ты, а там, где ты, — это то место, где я чувствую больше всего, где чувствую все.

— О боже, — теперь слезы ручьем текут по ее щекам, и она вырывается из моих объятий. — Мне нужно, чтобы ты вышел, потому что я сейчас буду некрасиво рыдать. Как ты можешь стоять, так смотреть на меня и говорить все это?

Я бы хотел, чтобы она видела себя моими глазами, потому что она выглядит потрясающе.

— Прости за вчера и за то, что не поговорила с тобой раньше, — она убирает непослушную прядь волос из пучка за ухо. — Они просто неожиданно появились, и я застыла. Мне всегда было проще сделать себя...