Книга Только с тобой, страница 226 – Э. Сальвадор

— Играй с ним, черт возьми, — хрипло приказывает Лэндон, сильно шлепая по заднице, я вздрагиваю и делаю, как он говорит.

Задница горит, но мужчина не успокаивает боль. Он хватает ее и заставляет скакать на нем, пока я играю с собой.

— Вот так, продолжай играть со своим милым клитором. Щипай его.

— О да... М-м-м... — я задыхаюсь, делая это, и повторяю снова, рука на его горле сжимается сильнее.

— Посмотри на нас. Я сейчас кончу, и хочу, чтобы ты видела.

Тяжело дышу, опускаю взгляд на нас и забываю, как дышать, наблюдая, как он выскальзывает из меня и входит обратно, моя рука на себе. Мы мокрые и перепачканные.

Чувствую, как он набухает внутри, напрягается, испуская резкий, довольный выдох, и изливается в меня.

— Щипай его снова и держи.

И я повинуюсь, все еще не отрывая взгляда от нас, но срываюсь, когда вижу, как его сперма вытекает из моей киски. Капельки стекают по его члену, и я кончаю сразу после него.

Руки бессильно падают по бокам, и я обмякшей опускаюсь на его грудь, позволяя оргазму захватить тело. Я будто парю в облаках и не хочу никогда опускаться.

Не знаю, сколько так сижу, но, когда наконец прихожу в себя, понимаю, насколько я грязная,

— Пожалуйста, скажи, что здесь есть душ.

Лэндон усмехается, отодвигая волосы с запотевшего лба.

— Есть.

Джулианна

— Как там Джаггер? — спрашиваю я, выходя из свадебного номера. Чувствую себя полной дурой, что не спросила раньше, но Лэндон попросту не дал мне шанса, набросившись на мой рот.

Он измученно вздыхает.

— На корте Джаг жаловался на боль в локте и шее, говорил, что правая рука онемела. Поэтому использовали щит и носилки. Но в больнице сказал, что чувствует себя немного лучше. Я бы остался с ним, но знаю, что ему было тяжело от того, что все там столпились, но Габби сказала, что сообщит нам, как только что-то узнает.

— Уверена, ничего серьезного. Готова поспорить, он вернется в строй еще лучше прежнего, — улыбаюсь ему, пока он придерживает для меня дверь.

Я прохожу мимо него в банкетный зал и замираю, впиваясь пальцами в собственные ладони, когда дверь захлопывается позади, и мы оказываемся окружены кромешной тьмой.

— Свет, — пересыхает во рту, и сердце бешено колотится. Хочу двинуться, бежать, спрятаться, но я будто врастаю в пол. Тело тяжелеет, становится ловушкой. — Лэндон, свет. Нам нужно включить свет.

— Не двигайся, черт возьми. Мы просто развлекаемся, — его дыхание с примесью пива обжигает мое лицо.

Грудь сжимается, дышать становится трудно, разум затягивает воронка воспоминаний о той ночи, и тревога яростно вонзается в меня.

— Джулианна, все в порядке. Я здесь. Я здесь, милая. Я здесь.

Я не осознаю, что свет включили, пока не чувствую его руки вокруг — Лэндон держит меня, приземляет, шепчет снова и снова, что он здесь.

Я беспомощно моргаю, возвращаясь из кошмара, и с трудом сглатываю.

Руки безвольно висят по бокам, несколько слез скатываются и собираются на цепочке, про которую забыла, что все еще на мне.

— Я-я, — я заикаюсь, все тело трепещет о него. — Прости. Я не знаю, что случилось.

— Пожалуйста, не извиняйся. Все хорошо, я здесь. Я никогда не позволю, чтобы с тобой что-то случилось, — Лэндон подводит костяшку пальца к моему подбородку, приподнимает мою голову и стирает слезы, прилипшие к подбородку. — Хорошо?