Книга Только с тобой, страница 110 – Э. Сальвадор

Эти слова звучат грубо, но в них — чистое отчаяние, и они ошеломляют меня. За всю эту ночь многое тронуло меня, но именно вот это признание словно удар прямо в сердце. Лэндон может быть кем угодно, но уж точно не лжецом.

Это ощущается не только в его словах — его эрекция говорит сама за себя. Он тверд, груб, величественен. Материал его джоггеров натянут до предела.

Мое воображение рисует самые смелые картины — какой же он на самом деле. В голове звучит его тихое обещание: «Всего одна ночь».

Рука скользит под свитер и отвлекает меня от мыслей. Его пальцы останавливаются на поясе моих шорт, нежно лаская кожу, вызывая мурашки, которые нарастают, словно разгорающийся пожар.

— Я получу то, что хочу, — произносит он, и я сглатываю с трудом, — И буду обращаться с тобой так, как ты всегда мечтала.

— Что же ты хочешь? — спрашиваю, чуть приоткрывая губы.

— Попробовать тебя на вкус.

Его хриплый голос окутывает все тело, возбуждение, впивающееся в ткань моих стрингов, растекается по бедрам.

Губы невольно раскрываются в ответ, между нами разгорается электрический ток, наполняя воздух жгучей энергией.

— Однажды ночью... — шепчет он, крепко хватаясь за край моего свитера,

— Это может стать катастрофой.

— Мне все равно, — отвечает он.

— Я не думаю, что у меня что-то получится.

— Мне все равно. У меня получится.

— Разве я не ясно сказала? Яне думаю, что справлюсь, — моя решимость колеблется, как слабый огонек. Сжимаю бедра, стараясь ощутить хоть что-то — но этого недостаточно. Мне нужно больше.

— А я разве нет? — бровь Лэндона приподнимается, его взгляд пронзает меня. — Я сказал: «Мне все равно. Я справлюсь», — каждое слово звучит отчетливо, не оставляя места для споров.

Это не имеет права звучать так горячо, как звучит.

Вся моя борьба выдыхается. Нет сил спорить. Это всего лишь одна ночь. Ничего незначащая.

— Одна ночь, — сдаюсь я.

Джулианна

— Я хочу, чтобы ты сначала попросила меня об этом, — его слова звучат с легкой провокацией, как холодный душ, но этого не хватает, чтобы остыть в пылу этих чувств.

Я сверкаю глазами, бросая вызов, но и он не отводит взгляд.

— Нет.

Он смотрит на мой свитер с явным отвращением.

— Умоляй, или я уйду.

В памяти вспыхивает тот день, когда он вернулся и согласился учить меня. Тогда это казалось забавной игрой, если бы не та жгучая нужда в его прикосновениях, что отчаянно пылала.

Я стою на своем, несмотря на его пронизывающий взгляд, что словно обжигает кожу. В тишине, растягивающейся между нами, воздух становится плотнее, а во мне растет желание. Соски уже твердо выступают из-под лифчика, словно прося внимания, игры.

Подавив гордость, я с трудом выдыхаю:

— Пожалуйста, прикоснись ко мне.

Его надменная улыбка сходит с лица, уступая место чему-то темному и пугающему.

— Не так. Скажи: «Лэндон, пожалуйста, прикоснись ко мне, потому что я нуждающаяся шлюха с нуждающейся киской». Скажи это, — его грубость резко контрастирует с мягкостью прикосновений, но я чувствую, что он сдерживается.

Это звучит оскорбительно, но тело откликается эхом, заставляя сердце биться в бешеном ритме, ладони покрываются влагой, и я содрогаюсь от унижения и удовольствия одновременно.

Наблюдающий взгляд Лэндона усиливает мое смущение, но вместе с тем разжигает желание воплотить фантазию в жизнь.